Перекрыть

– Насчёт этого… Как бы сказать…

Девушка прервала любимого:

– Мы с твоим отцом долго обсуждали этот момент… Мы правда хотим, чтобы ты жил с нами, просто сейчас неподходящее время…

Теперь прервал мужчина:

– Твоя мама болеет. Понимаешь, ей нужна твоя помощь. Сынок, ты ещё ребёнок, не злись на маму, она не хотела обижать тебя.

– Мне все равно на неё! Не хочу звать эту женщину мамой, не хочу быть здесь. Я хочу жить только с тобой, папа. Ты же заберёшь меня, как и Августина? Пожалуйста, просто забери меня отсюда.

– Заберу, конечно заберу, – он помедлил, видя напряжённое ожидание на детском личике. – Только не в этот раз.

– А когда?

– Скоро. Совсем скоро.

«Ложь», – усмехается Максим, наблюдая за ними со стороны. Ни разу в жизни он не слышал более гнусного вранья.

Отец зачем-то сообщает, что возле их частного дома есть своя площадка, и что она непременно придётся братьям по душе. Говорит о новых игрушках, даже упоминает какой-то непонятный для ребёнка «кинотеатр».

Они общаются ещё какое-то время до тех пор, пока женщина в красном не начинает едва заметно теребить рукав пиджака мужчины.

– В машине мало места из-за вещей. Мы отвезём Августина и вернёмся за тобой, хорошо?

– Только побыстрее, – наивный сын протянул отцу пару боксёрских перчаток, что валялись у лавочки на земле. – Папа, а для них будет место?

Если бы отец только знал. Если бы знал, что мальчик нашёл их днём на помойке, то без раздумий ударил бы по дрожащей руке.

Но он не хотел задавать лишних вопросов, взгляд его задержался на грязных ногтях сына, после чего он всё-таки брезгливо принял элемент экипировки. Если бы тогда понял, что ему доверили самое ценное…

Наблюдая, Максим вспомнил. Когда нашёл выброшенные боксёрские перчатки, то пообещал себе вырасти сильным, вырасти тем, кто сумеет постоять за себя. Верил: если станет спортсменом, то сверстники больше не смогут издеваться над ним, как и не будут надсмехаться над его семьей. Тогда он пообещал начать тренироваться, чтобы защищать себя и брата.

– Дорогой, пойдём уже отсюда, я таак замёрзла, – девушка прошептала мужчине на ухо, чтобы мальчик не услышал. Но он услышал, лишь не осознал, что эта встреча – последняя.

– И правда пора. Береги себя, – последнее, что Максим услышал от отца.

Пара поспешила в машину, никто из них не обернулся. Зритель же всё смотрел и смотрел на мрачного брошенного себя, пока их глаза не встретились.