В свободном полете. Мелодрама с элементами эротики

Она медленно приблизилась к столу за которым сидел отец, но присесть не решилась, а остановилась напротив, глядя на него с волнением.

– Ну, и что это было вчера, Виктория? – спросил Олег Викторович, вглядываясь в лицо дочери.

– Он смотрит на неё голодными глазами, как волк на бедную овечку, – выдала Вика первое, что ей пришло на ум. – Всем показалось, что он сейчас набросится на неё… Он меня просто не любит, и не любил никогда. Я для него всего лишь выгодная партия.

– С мужчинами такое иногда случается, – усмехнулся Олег Викторович, – когда их держат на голодном пайке… Но это не его вина – скорее его беда… Всё зависит от женщины.

Виктория с удивлением смотрела на отца, потеряв дар речи.

– Что смотришь, как Ленин на буржуазию в восемнадцатом году? – поинтересовался Степнов. – Ты уже большенькая девочка – двадцать пять через месяц. И Марат – не первый мужчина в твоей жизни… Должна бы уж знать неписанный закон жизни: мужчина не комнатная собачонка, которую можно, по настроению, приблизить к своему драгоценному телу, или отселить на диван… Не бери пример с матери – она в этом отношении – не эталон совершенства… Ты уже год водишь Марата за нос! Я удивляюсь его терпению: на его месте я давно бы отказался от тебя.

– Он совсем не любит меня! Поэтому и флиртует с серыми мышками на глазах у всех. – акцентировала Вика слова, которые отец, видимо, пропустил мимо ушей.

– А, что ты сделала для того, чтобы он тебя полюбил? Закатывала скандалы, унижала, пыталась доказать, что ты – пуп земли, а все остальные мелкие пресмыкающиеся у твоих элитных ножек? Так за это не любят. Скажи спасибо, что Марат тебя ещё не возненавидел.

– Спасибо, – буркнула Вика.

– Не мне – ему скажи, – усмехнулся отец. – Мне говорить спасибо ты не привыкла, считая, что я обязан вам всем. Только ты ничем и никому не обязана…

Виктория попыталась остановить отца, досадуя, что как всегда, не она высказывает всё, что накипело, а отец, но тот остановил её жестом руки – словно прихлопнул:

– В последнее время вы с мамой просто беситесь с жира.

– Папа! Ну, папа! – пыталась остановить поток красноречия Виктория. – Как ты можешь так говорить? Это же я – твоя маленькая девочка.