Последняя Надежда мира Тауори

– И почему я раньше этого не сделала? – прошептала я. – Кир, а ты знаешь слова клятвы верности?

– Конечно, госпожа. Каждый воин должен знать ее, – и тут же погрустнел и добавил не слышно, – В прошлом воин, а теперь раб.

Но я, не обращая внимания на его слова, уже стояла напротив него, на расстоянии вытянутой руки и, дотронувшись до рабского ошейника произнесла:

– Дарую тебе свободу. Отныне и навсегда твоя свобода в твоих руках, – и с последней фразой ошейник осыпался пылью, а я встретилась взглядом со счастливыми и удивленными зелёными глазами.

Кир снова упал передо мной на колени и обнял меня за талию, уткнувшись лицом мне в живот. Так мы простояли несколько минут, я не торопила его и не желала, чтобы он разжимал свои крепкие объятия. Но потом он, как будто чего-то испугался, встрепенулся и, отпустив меня поднялся.

– Простите, госпожа, я виноват.

– Ну, что ты! Ни в чем ты не виноват. И зови меня просто по имени, ведь теперь ты больше не раб.

– Хорошо Хоуп. А теперь ты примешь мою клятву?

– Конечно, – и он начал говорить древние слова клятвы верности, добавляя в них и свою жизнь, связывая все именем богини.

– Кир, но зачем ты добавил к словам клятвы свою жизнь, это неправильно и нечестно по отношению к тебе?

– Хоуп, я так хочу, – просто ответил он, и я не смогла возразить.

– Ну, хорошо. А теперь давай ложиться спать, завтра нам рано вставать, – и предугадав ход его мыслей, я сразу продолжила, – На кровать Кир, я займу одну сторону, а ты другую. И поверь мне, ты не помешаешь, я крепко сплю. Так что ложись без споров, я устала, – и, повернувшись, пошла, ложиться с левой стороны кровати.

Кир

– Как это ложиться рядом с госпожой? Ведь это неуместно ни для раба, ни для свободного, – подумал я. И еще несколько минут колебался, посматривая на пол, но услышав тяжёлый вздох Хоуп, все же принял решение лечь на кровать.

– Да ложись уже ты нормально, я не кусаюсь, и приставать к тебе я не буду. Ты вообще не в моем вкусе, – выдала девушка, чем повергла меня в еще больший ступор. Но потом я все же подвинулся ближе к ней и спросил:

– А почему?

– Что почему? – не поняла она.

– Почему не в твоем вкусе? Потому что эльф? – поинтересовался я.