Магическая птица счастья

Вдруг она споткнулась о камень, упала на живот, стала переворачиваться на спину и скатилась в вырытую могилу. Силы окончательно покинули ее и она уснула. Проснулась Таня от холода, огляделась, кругом беспросветный мрак. Она подняла голову и увидела не все небо, а прямоугольный его кусок. Бездонное черное небо блистало яркими звездами.

Что за черт! Татьяна встала и пошла вперед, четыре шага и она уперлась в стену. Стена на ощупь оказалась земляной, шагнула немного вбок, и там земляная стена. Осознание где она, пришло мгновенно и она заорала:

– Спасите! Помогите! Вытащите меня отсюда!

В ответ лишь тишина.

– Эй, люди, я здесь! Вытащите меня!

– Чего кричишь? – и к ней в могилу залетел мужчина, именно залетел, а не спрыгнул и не свалился. Мужчина был не молодой, в белой рубашке, в хорошем костюме, как будто собрался на какое-то торжество.

– Вы кто? – спросила Таня.

– Я, Федосов Аркадий Ильич, умер 21 августа 1991 года от повторного инфаркта, если вы помните, в этот день арестовали членов ГКЧП. Я всю жизнь был коммунистом, сначала работал а партийных органах. С приходом Горбачева меня сократили и я получил первый инфаркт. Все надеялся, вот уберут Горбачева и все вернется на круги своя. Нет, не дождался.

Таня уже ничему не удивлялась. Кладбище, оно и есть кладбище.

– А я целый день и весь вечер прождал своих. Но никто не пришел, сходил домой. Жена моя лежит в больнице, а дочь с маленьким ребенком. Долго пробыл у них, вот и задержался.

– А вы разве можете быть среди людей, ну, это после смерти.

– Не всегда, но можем. А вы разве не слыхали про призраков театра Ла Скала?

– Слыхала, что народ каких-то призраков чувствует.

– Это меломаны и певцы оперные. Они настолько любят этот театр, что при любой возможности спешат туда.

Боже! Промелькнуло у нее в мозгу, неужели родители и Коля видели ее, когда она после смерти Надежды Акимовны, связалась с Любой из соседнего дома и они жили тем, что каждый день ходили в ритуальный зал при областной больнице, прикидываясь сослуживцами умершего. Ехали на кладбище, потом на поминки. Наедались так, чтобы до завтра хватило и напивались. Жильцы двух домов насмотрелись, как две уже немолодые женщины каждый день после обеда идут, еле ноги волоча.