Дом, в котором нет никаких подвалов

Он сел на край ванной, попробовал закурить – по тюремной привычке все носил сигареты с собой, в нагрудном кармане, потому что часто расплачивался ими за мелкие услуги или просто курил в свободную минуту. Но сейчас пламя все никак не хотело возгораться, потому что пальцы сделались трепещущими, бумажными на ветру, и он впустую тратил газ зажигалки. Наконец, ему удалось добыть огонь, поднести его ко рту, не опалив щетину и бровь.

Он выкурил три сигареты, в остатках бычков собирая решимость для самого страшного вопроса в его жизни.

Он смыл их всех в унитаз, и глядя на то, как они уплывают, сметенные беспощадной волной, понял, что сильнее и хладнокровнее он не станет, даже если выкурит еще три пачки. Тогда он вышел на кухню и спросил, глядя в ее затылок, как будто стрелял подло, в упор, в спину:

– Есть один вопрос, который я должен задать. Тогда, семь лет назад, ты была…

Она вздрогнула. Не поворачиваясь, отошла на максимальное расстояние, которое только могла предоставить кухня.

Летти обняла себя руками, и он видел, как ее пальцы с красными ногтями судорожно вцепились в локти. Он выдохнул и спросил:

– Что с ребенком, Летти?

Глава 3

Тогда:

Они лежали на железной пружинной кровати, плотно обтянутой чистой, но старой простыней. Они лежали обнявшись, переплетясь руками и ногами, как два молодых побега. Ланс пальцами одной руки задумчиво теребил ее волосы, другая рука лежала на её животе, осторожно поглаживая. Она нервно ерзала и дышала тяжело, как человек, который не может и не хочет избавиться от страшных мыслей и усилием воли заставляет себя остаться с ними.

Она взглянула на брата: провела пальцами по его лицу, коснулась пушистых бровей, щелкнула по носу.

– Нам нужно бежать, – сказала она, и Ланс тоже напрягся.

– Но если мир таков, как он говорит…

– А мы не пойдём к людям. Пойдем в леса, будем жить в хижине только вдвоём.

Ланс возразил:

– Но, если ты умрёшь родами, как мама?

Летти посмотрела на него с тоской и сказала:

– Если мы не сбежим, он убьет тебя.

Он обязательно убьет тебя. Я останусь одна. Я не хочу оставаться одна. Я не могу потерять тебя. Он убьет тебя за то, что сделала я… Нет, Ланс. Нет.

– Не ты сделала, мы оба.

– Я не жалею. Я люблю тебя.

Может быть, он убьет не только Ланса. Может быть, он убьет и её, и ребёнка. В тёмные минуты, которые не то чтобы сильно отличались от светлых, он причинял ей зло. Он бил её, швырял в нее предметы.