Мия. Семь прях. Книга 1

И, пожалуй, только ее осуждения она по-настоящему боялась.

Тук-тук-тук-тук. Мия представляла, как бабушка распахивает глаза, будто и не спала вовсе. Как смотрит в темноту, в светлеющее пятно лодки посреди гостиной. Теперь надо постучать еще раз, чтобы она убедилась, что ей не послышалось. Она встанет, не снимая ночной рубашки, влезет в рабочий комбинезон. Бабушка, не признающая халатов. Она пойдет босыми ногами по свежей стружке, и та будет чуть поскрипывать под ее ногами.

– Ну?

– Я уезжаю на рассвете, – выпалила Мия, прижимая к груди свой узелок.

– Это я вижу.

Пожалуй, это была плохая идея. Сейчас бабушка схватит ее за руку и потащит домой.

– Все взяла?

– Что?

– В дорогу все взяла?

Они так и стояли на пороге. Мия кивнула побыстрее. Какая разница? Она взяла то, что смогла.

– И веревку?

– Зачем мне веревка?

Бабушка покачала седой головой и пошла к верстаку. Там она долго копалась среди своих вещичек, гремела жестяными коробками и бормотала:

– Мой муж, да съедят его гаргульи, всегда брал с собой веревку в дорогу.

На узкой и длинной коробке для печенья были нарисованы ракушки и хоровод морских коньков.

Она подмигнула Мии.

– Не знаю, как мужчины, а я-то ни шагу не сделаю за порог без печенья.

– Ты не сердишься на меня?

– За что, птичка? За то, что ты такой уродилась? Глупо сердиться на того, кто всего лишь хочет сбежать из дома и посмотреть мир. Ступай с богом, моя девочка. И ничего не бойся. Бабушка примет тебя, даже если ты вернешься ни с чем, хромая, босая и одноглазая.

Мия робко улыбнулась и обняла бабушку. Обычно ее смешили бабушкины странные шутки, но сейчас было не до смеха.

– Погоди-ка, – сказала бабушка, вышла из дома и пошла к морю.

Мия видела, как она ходит по берегу, наклоняется, будто что-то ищет, отбрасывает ненужное и снова ищет.

– Бери. И ничего не спрашивай, просто не потеряй в дороге.

Бабушка вложила ей в руку осколок раковины рапаны. Весь берег был усыпан такими. Чайки подхватывали целые ракушки, поднимались в небо и бросали их с высоты на камни. Ракушки разбивались, и умные птицы могли спокойно съесть моллюска. Осколок, что бабушка вложила Мии в руку, был как вытянутое колечко.