Призрак Сети

Самым задиристым парнем в классе был Максим, но, если бы не мамины разоблачения, Илья никогда не догадался бы, что Макс вышел из колонии.

Между тем Иван Степанович воспринял рассказ жены более скептически. Он привык, что каждый раз после посещения парикмахерской или салона красоты она возвращалась с массой сенсационных новостей.

– Ты уверена, что говоришь про школу, где учится Илья? Может, твоя парикмахерша тебе детективный роман пересказывала? – усмехнулся он.

– У тебя все шуточки. Говорю же, у соседки моей парикмахерши там учится дочка.

– Прекрати сеять панику. Мало ли что наболтает девчонка. Может быть, у нее богатое воображение. Дай хоть новости досмотреть, – Иван Степанович демонстративно уставился в экран телевизора.

– А судьба сына – это для тебя не новость. То, что Илюша учится рядом с типом, который отсидел за поножовщину, это тебя не волнует.

– В каком смысле отсидел за поножовщину?

– В самом прямом. Кого-то пырнул из ревности.

– Думай, о чем ты говоришь. Какая поножовщина из ревности в их возрасте?

– Акселерация.

У Ильи шевельнулось смутное предчувствие, что слух о малолетнем преступнике распространился не без его помощи и речь идет вовсе не о Максиме, а о Сереге. По мере того как продолжался разговор, предчувствие переросло в уверенность.

– А его ближайший дружок, между прочим, торгует наркотиками, – выложила последний козырь Наталья Павловна.

Эта новость поставила Илью в тупик. Ближайшим другом Сереги мог считаться только он, но при чем тогда наркотики? Кому понадобилось выдумывать такую глупость? Озарение пришло внезапно. Он ведь сам разыграл Серегу, будто является наркодилером. Но откуда про это узнали в классе? По всему выходило, что шутка оказалась неудачной.

Илья хотел пойти и рассказать родителям о происшедшем недоразумении, когда услышал слова матери:

– Нужно срочно перевести Илюшу в другую школу.

Илья тотчас сообразил, как из данной ситуации извлечь выгоду. Хорошо бы улизнуть из ненавистной школы как раз перед тем, как однокласснички устроят им темную. Если Серега такой храбрый, пускай сам разбирается. У Ильи даже не шевельнулась мысль о том, что он готов в другой раз предать Серегу, оставив его один на один с кучей врагов.