Гений поневоле

Но я тебе обещаю, что исправлюсь, ну и, в общем… все будет путем.

– Ты отдаешь себе отчет, что в четверти у тебя может быть двойка по математике?

Слова отца прозвучали без осуждения, а как-то особенно печально. Артем отвел глаза и буркнул:

– Я постараюсь натянуть на тройку.

– Я знаю, что математика тебе дается с трудом, и решил взять тебе репетитора, – вынес приговор Виктор Юрьевич.

– Что?! Зачем это? – вскинулся Артем. Такого поворота он никак не ожидал. Только репетитора ему не хватало!

– Мне посоветовала твоя учительница.

Ты все так запустил, что сам не справишься.

– Не надо мне никакого репетитора, – наотрез отказался Артем.

– Учителю лучше знать: надо или не надо, – категорично возразил отец.

– Я не буду с ним заниматься! И пусть математичка не сует нос не в свое дело! – выкрикнул Артем.

Виктор Юрьевич пристально поглядел на сына. Как он все-таки изменился! Прежде он никогда бы не позволил хамить учителям. Что это? Переходный возраст? Но почему тогда с Викой нет подобных проблем? Или у мальчиков и девочек взросление проходит по-разному? Упрямство Артема и нежелание слушать никакие доводы разозлили его, и он в тон сыну прикрикнул:

– А что же ты сам не позаботишься о своих делах? Докатился! Раньше хоть тройку имел, а теперь просто не считаешь нужным решать контрольные, сдаешь пустой лист.

Это что – протест?

Распалившись, Виктор Юрьевич забыл о дипломатии. Как ни странно, когда отец сердился, он был ближе Артему, чем когда пытался сдерживать свои эмоции.

Отсутствие у сына математических способностей больно задевало его. Виктор Юрьевич был инженером и считал технику более подходящим занятием для мужчины, чем гуманитарные науки. Оседлав своего конька, он уже не мог остановиться:

– Что значит твоя выходка на уроке математики? Стал корчить из себя умника. Хотел унизить учительницу?

– Я ее не унижал. Я дал ей решение, которое она должна была знать. Надо было в институте учиться, а не спать в одном валенке, – не сдержался Артем.

– Смотри-ка, знаток великий заговорил! Ты бы лучше школьную программу освоил, хоть с горем пополам, а то выискал где-то одно решение и давай строить из себя профессора.

Мол, учительница – дура, не знает того, что для простого двоечника пустяковое дело. Так, что ли? По-моему, это тебя недостойно, – с осуждением сказал отец.

Артем, насупившись, молчал. На самом деле все было иначе, но, к сожалению, он не мог объяснить причин своего поступка.

– Молчишь? И правильно делаешь.