Гений поневоле

Артем уже хлебнул одиночества сполна и научился ценить преданность. Его мысли вернулись к Вике. Она тоже претендовала на дружбу. Но стоит ли ей доверять? Или он совершает ошибку? Может быть, судьба неспроста послала Дениса в тот миг, когда он собирался ей обо всем рассказать, чтобы удержать его от этого поступка. Вопрос занозой засел в мозгу, но времени на то, чтобы взвесить все «за» и «против», не оставалось.

Увидев Вику, Денис вопросительно уставился на Артема.

– Я решил ей рассказать, – после некоторой заминки сказал тот.

У Дениса словно гора с плеч свалилась. Он был рад, что не придется ничего скрывать от Вики и снова лавировать между ней и Артемом. Вести двойную игру было не по его части. На лице Дениса явственно читалось облегчение. Вика еще раз убедилась, что он не умеет скрытничать. Денис был весь как на ладони в отличие от Артема, который до сих пор оставался для нее загадкой. Глядя на него, порой было трудно понять, когда он разыгрывает, а когда говорит серьезно.

Ребята прошли к Артему.

Так сложилось, что после переезда Софьи Петровны с Викой комната Артема осталась за ним, а Вика обитала в гостиной. Сначала в семье не хотели обижать Артема, который и без того считал, что все настроены против него, а потом в силу привычки ни у кого уже не возникало вопроса, почему у него была своя комната, а у Вики – нет. Артем намеренно не нарушал сложившейся традиции и не предлагал Вике поменяться местами. На то были веские причины. Он знал, что придет время, когда ему понадобится место уединения, и это время наступило.

Постель с утра оставалась неприбранной, и от этого на фоне опрятной гостиной комната казалась захламленной. Скомканное одеяло и смятая подушка немым укором лежали на тахте. Впрочем, Артем был даже рад, что утром не успел убрать постель. Это хоть ненадолго оттянуло разговор. Он принялся наводить порядок и застилать тахту пледом, лихорадочно соображая, с чего начать. То, в чем он хотел признаться, звучало слишком неправдоподобно, чтобы в это поверить.

– Прошу садиться, господа, – он отвесил шутовской поклон и широким жестом пригласил гостей усаживаться.

Бравада помогала ему скрыть страхи и сомнения. Она стала почти его второй натурой. Но к чему эта напускная бесшабашность? Кого он пытается обмануть? Дениса с Викой или самого себя?

Ребята расположились на тахте. За окном шел снег. Он лепил крупными хлопьями, и от этого казалось, что с той стороны стекло занавешено белой кисеей.