Африка у дороги

Камни-столбы сокрушительной высоты в художественных формах выстроились повсюду куда ни глянь.

Я чувствовала себя слабой и абсолютно беспомощной среди мощной природы. Мы двигались за нашей проводницей затылок в затылок, чтобы не наступить в зыбучие пески, но Денис это сделал первым, утопив кроссовки, которые всё-таки достали. Потом и я попала в трясину, но тоже благополучно высвободилась.

Столбы нависали над нами приближаясь и расходясь, образуя ниши, гроты, замкнутые пространства. Стены каньона меняли окраску камня от белого до огненного, и широкие пласты плавно переходили из одного оттенка в другой.

Но даже здесь на мокрой глине выжила полосатая сороконожка, устроившись у нас на пути.

Тысячи лет река вымывала этот рельеф с необычными фигурами и изрезанными берегами, а сама иссякла, оставив нам такое наследие!

Шли очень долго, обходя влажные колонны в глиняных подтёках, заходя в ниши и забираясь в гроты. Было сыро и скользко, но необыкновенно, до самозабвения интересно.

Многочисленные стелы здесь увенчаны каменными глыбами, которые грозили сорваться в любую минуту. Совершенно потрясающее место усиливало своё магическое действие полной тишиной, редкая птица где-то в кустарнике кричала. Сюда спускаться надо группой как мы, а одному или вдвоём жутковато будет.

Прошли более километра по вязкому грунту и наша обувь стала тяжёлой от красной глинистой почвы, но возвращаться не пришлось. Сопровождавшая нас девушка вывела русских к точке входа, умело выбирая тропу среди нескольких ответвлений и рукавов фантастического каньона.

Дорога в Сао Хилл под впечатлением сказочного похода показалась мгновенной, и вот мы уже приехали. Рабочий посёлок в окружении эвкалиптов был не многолюден. Именно вырубкой и распилкой сосен здесь занимались. Не многим танзанийцам посчастливилось работать на производстве, пользуясь льготами от управленцев и имея хороший дом. Но те, кому нашлось занятие в цехах, были очень довольны своим положением и боготворили директора.

Вырубленный лес организация вновь засаживала соснами, он подрастал и ожидал своей очереди, поэтому варварской рубкой этого не назовёшь в отличие от соседней Малави, где муланджийский кедр уничтожался безвозвратно компаниями из Конго, Мозамбика.

Эвкалиптовые рощи оставались нетронутыми, оттого они тёмной зелёной стеной высились в округе. Слишком сложно в обработке это величественное дерево.