9 месяцев

А послать любимого мужчину – природа еще ни одной женщине не простила этого; оглянитесь вокруг – это они: беспощадно гордые и бесконечно одинокие женщины бальзаковского возраста, не умеющие прощать и просить прощения. Удержать, приковать к своей личности – вот это труд и чисто женский талант.

Тем более при нашей демографической ситуации, когда в нашем крае на 7 женщин приходится 1 мужчина (а в целом по России – на 3 женщины 1 мужчина).

Быть абы с кем – лишь бы не одной, я не хочу. Я всегда была только с теми, с кем хотела.

А сейчас – подавно.

Душа слегка бунтует – мне хочется всё сразу, и сейчас, но ничего, зайка, сразу и сейчас нельзя, я слишком долго и много косяков напорола.

Я посадила семя. Теперь нужно время, дождаться всходов, а потом поливать, пропалывать, чтобы получить плоды.

Не бывает так, что посадил саженец, а через месяц – уже плоды висят. Даже в растительной природе так не бывает. А уж в природе человеческой души – тем более.

Терпение. Вот что мне сейчас нужно, а остальное у меня есть.

Вот теперь я с благодарностью вспоминаю слова Кристины, когда она меня успокаивала после 24 марта в своей SMS: «Я абсолютно уверена, что ты еще всем нам покажешь, как надо устраивать свою личную жизнь». Мне – почти пятьдесят. Ей – всего девятнадцать. Я – мама, она – дочь. Прости меня, Господи, что ей приходится писать мне такие строки.

Да, теперь я тоже в это верю, а в тот вечер плакала над этой SMS, как над своей эпитафией.

19 часов.

Сходила на дом.

Саженцы уже распустились, и по листочкам уже можно определить, какое дерево. Смородина, крыжовник, малина, клубника тоже взялись хорошо. А на крыжовнике и клубнике уже завязь висит. А еще облепиха, кизил и калина – тоже хорошенькие уже. А из вьющихся – клематис, розы и дикий виноград с плющом уже полезли вверх. Так радостно. Всё – уже. А вот сам дом – пока еще стоит такой бедненький. Только коробка. В прошлом году хватило денег только на оконные решетки, забор и ворота. Всё – очень красивое, витое. То, о чем я всегда мечтала.

Но ничего. Я верю, что вот-вот, уже скоро все сдвинется с точки.

Все сдвинется с мертвой точки.

Теперь уже точно.

23 часа.

Я продвигаюсь прямо-таки семимильными шагами!

После отъезда в обед – вечером Ян дважды звонил мне и впервые после 24 марта (а точнее, за последний год) говорил со мной не раздраженно-снисходительным, одолжительно-небрежным тоном, а почти как в прежние годы. И слова, и интонации.