9 месяцев

Он поднялся и вновь начал свой прерванный путь по аллее смерти: «Где остальные?».

***

Поздно вечером он привез тела жены, сына и дочери домой. Бережно перенес каждого на середину сада во дворе дома и, сходив за лопатой в сарай, начал копать могилу. Одну на всех. Затем, постелив на земле одеяло, он тщательно обмыл каждый труп из шланга, методично отмывая от волос, плоти и костей все кроваво-гнилостные наслоения, разворачивая тела к свету переносной лампы. А когда тугая струя выбила из орбит правый глаз сына, он бережно подобрал его, осторожно обмыл и аккуратно вставил на место.

После омовения Ефим принес из дома чистую одежду, одел всех и, завернув каждого в сухие одеяла, опустил в могилу. Жену посередине, сына и дочь по бокам. Покончив с погребением, он тут же обмылся из того же шланга, не замечая холода, переоделся и отправился на кухню готовить ужин.

Утром Ефим пришел на работу в отдел. Посидев немного, он встал и вышел в коридор. Выкурив сигарету, он подошел к кабинету Шогена, открыл дверь и, пристально глядя в глаза Шогену, произнес:

– Знаешь, Шоген, ты был неправ.

Это все-таки МОЯ Родина.

Шоген попытался что-то сказать, но в этот момент Ефим нажал на курок наставленного на него пистолета. Затем он вернулся в свой кабинет и, достав папку с бумагами, начал писать отчет о работе, проделанной накануне в командировке…

14

«Я хочу спать. Да, именно так: ни печали, ни боли. Только смертельная усталость. Я просто хочу спать. Заснуть и не просыпаться.

Может быть, мне все это просто снится. Может быть, мне, вообще снится, что я есть. И если то, что я пережила, – это и есть жизнь, – я не хочу больше жить. Значит, в любом случае я приняла правильное решение оборвать этот страшный сон…».

Инна взглянула вниз и уперлась взглядом в серовато-вязкую жижу. Голова уже не поворачивалась. Инна непроизвольно вскрикнула. Но крик ужаса и безысходности потонул в грязи. Рот не повиновался ей: он был замурован оскверненной плотью земли.

«Господи! Кто-нибудь, позовите кого-нибудь!».

Жижа теперь уже стремительно быстро надвигалась на глаза. Инна почувствовала резь в глазах; так бывало от дыма костра или… да, когда лак для волос при распылении попадал в глаза. Волосы. Они уже затягивались трясиной в бездну небытия. Инна судорожно вдохнула воздух. Но… воздуха не было. А точнее – доступа воздуха в легкие не было. Это было последнее, что осознала Инна…

…Сна нет. Усталости тоже нет.