Девчонки из провинции

Не раздеваясь, выбежала на балкон. Недалеко от подъезда в тени кустов она различила высокую фигуру Володи и трёх или четырёх пацанов, окруживших его.

– Папа! – закричала Капитолина, выбежав с балкона в зал. – Пошли скорее на улицу, иначе нашего друга из Москвы изобьёт шпана!

Отец Капитолины, Пётр Иванович Рябинин, спортом занимался с детства, в выборе специальности не сомневался – он окончил спортивный факультет местного педагогического института. Имел высокий рост, накачанные бицепсы, дома ходил в спортивном костюме, именно поэтому отреагировал на крик дочери молниеносно:

– Так, ты сидишь дома, я сам управлюсь! – и выскочил из квартиры.

Капа не осмелилась нарушить запрет отца и выбежала снова на балкон. Она уже застала развязку – шпана разбежалась, увидев тренера по туризму и спортивному ориентированию.

– А ты молодец, – протянул руку для знакомства Пётр Иванович. – Тебя Володя зовут?

– Да. Спасибо за помощь. Конечно, с тремя драться тяжело, но я бы управился, – как-бы извиняясь, сказал Вова.

– Наверное. Только синяков и ран было бы больше. Дай я посмотрю на лоб. Кровь идёт. Пойдём к нам, Капа перевяжет. Она умеет.

– Может, не стоит? Доберусь до дому.

– Так, не перечить старшим! – Пётр Иванович умел разговаривать с молодёжью и знал, когда можно просто отдать приказ.

Рана оказалась не глубокой, царапины на руке были пыльными, но тоже не опасными. Капа всё обработала перекисью, потом на лоб наложила бактерицидный лейкопластырь, а царапины обработала зелёнкой.

– Ну вот, до свадьбы заживёт! – сказала весело.

 – Пригласишь?

– Конечно! Только я со свадьбой не тороплюсь!

Больше всего везёт в жизни тем, кто на работу ходит с удовольствием. Как на праздник. Капа, оставив филармонию и посвятив себя целительству, поняла, что она на верном пути. Она чувствовала, что приносит реальную пользу людям и не задавала себе вечный философский вопрос, для чего она живёт. Её призвание – отдавать свои знания и способности тем, кто в них нуждается. И она не ставила своей целью заработать на бедах людей.

У неё не было определённой таксы, она фактически знала, кто может заплатить больше, а кто и совсем не имеет средств. Её бабушка Елизавета, а имя означает «Божья клятва» или «обет Богу», поступала также – принимала благодарность за помощь в любом виде. Она считала, что Всевышний дал ей дар целительства, а значит, найдёт средства, чтобы она могла им пользоваться. Внучке она тоже говорила, что в её жизни деньги – вещь второстепенная.