Оригон. Фантастика

– Я за множество ходов просчитываю все твои возможные действия, уловки, ловушки, подставы… Еще до того, как ты сделаешь ход, партия мною уже выиграна…, но на всю мою тактику и стратегию, на все мои прогнозы ты отвечаешь неописуемой глупостью, я, признаться, озадачиваюсь, ищу подвох, и порой даже переигрываю самого себя, это забавно…

– Глупость… – проворчала я, – может, это нестандартный подход к решению стоящих передо мною задач!

– Можно и тазик назвать самолетом, только от этого он не полетит…

Глубокомысленно изрек смотритель.

– Может, карты?

С надеждой пролепетала я.

– … где не хватает разума, мы ставим на удачу…

– … но жизни круг и не назвать иначе, чем чередой случайностей, и то, что это значит, нас заставляет скорее верить в счастье и удачу, чем слушать доводы холодного ума…

– … и потому, когда твой разум вопит о действие, ты бога молишь сделать все по чести, надеясь на авось, забыв, что чудо – скорее плод фантазий буйных…

– … но разве чудо – не стремленье поставить праздность на колени, унять томленье, взмыть от муки, родиться вновь, не зная скуки, прожить свой век, неся в себе надежду каждому из вне, как искра, что рождает пламя, быть века нынешнего славой…

– … романтика – страшна, что убивает без ножа, она надеждою питает, и ядом медленно, но травит… попробуй залатать дыру, имея сильную нужду, один лишь мысленный порыв, – и скоро ты покормишь рыб…

– … но в инструментах нет нужды, когда без чувств уже и ты, холодный ум – рука без тела, ты знаешь брод, но в цели – дело, умея быть – ты верой дышишь, рожден от бога – правду видишь, и сердца огненного стук любовью подкреплен, мой друг!

– Наивность и глупость идут рука об руку…

– А колючки кактуса защищают нежную мякоть!

Огрызнулась я.

«Оригон», – я попробовала это имя на вкус, внутри все сжалось в предвкушении боли…, но ничего не было, только немного нежной грусти и щемящей тоски, с каким-то еще теплым вкусом благодарности за то, что он когда-то был в моей жизни.