Служанка герцогини

 – Когда Роберт повернулся к двери, чтобы запереть её, она была закрыта. – Эмили, когда ты успела закрыть дверь?

– Вообще-то, я её не закрывала. Видимо, захлопнулась сама.

– Чёрт, я, кажется, оставил ключ внутри комнаты, совсем забыл о нём. Ладно, пусть остаётся в ней, вряд ли кто захочет там бывать, ну, а, если кто и захочет, тогда взломаем дверь.

Эмили попросила горничную почистить портрет и перенести его в портретную, и они с отцом спустились с третьего этажа.

– Как принесут портрет, надо внимательно рассмотреть его.

– А я папа приглашу всех, ведь всем интересно кто эта девушка на портрете. Ты разглядел её?

– Нет, там дышать было очень трудно, единственным моим желанием было – поскорее оттуда уйти.

Спустя некоторое время чистый и аккуратный портрет лакеи внесли в портретную залу. – Где поставить? – Спросил Роберта один из лакеев.

– Давайте ближе к окну. Хочется хорошо разглядеть портрет. – В залу вошло всё среднее поколение, дети заняты были аттракционами в игровой, портрет их мало уже интересовал, а вот среднее поколение весьма и весьма им заинтересовалось.

Эмили даже смогла уговорить Лору прийти, её близняшки спали и рядом с ними находились две горничные. Элеонора тоже не пришла, она была занята подготовкой лекционного материала, с кафедры, где она вела практические занятия со студентами до ухода с работы, позвонили ей и попросили подготовить несколько лекций и она с удовольствием этим занялась.

Когда все – Мадлен, Эмили, Сандра, Сара и Лора собрались в портретной – сыновья и зятья находились в биллиардной и не хотели прерывать своей игры – Роберт и дочки с невестками стали внимательно рассматривать принесённый портрет.

– Да она действительно уродина. Прав был мой сын, назвав её так. – Продолжая смотреть на портрет, произнесла Сандра.

– Да… не красавица, это точно. – Подтвердил Роберт.

– Папа, кто же она? – Эмили, как и всех, этот вопрос очень интересовал.

– Её портрет находился отдельно от всех остальных… это очень странно.

 – Рассуждал Роберт.

– Может, потому, что она была некрасивой? – Высказала предположение Мадлен. – И из-за этого её портрет поместили отдельно?

– Нет, этого никто никогда не сделал бы. Герцогиня, как бы уродлива ни была, всегда писали её портрет, и помещали со всеми остальными родственниками.

– Значит, она не была голубых кровей.

– Нет, Сара, портреты простолюдин никогда не писали… насколько я знаю.