Детективные рассказы

Через некоторое время, когда из комнаты не доносилось никаких звуков, Нора осторожно выглянула из своего укрытия. Она озиралась вокруг, пытаясь понять, что мог делать здесь убийца. А в том, что художника убили, она уже не сомневалась. И тут она поняла, что здесь делал этот человек. Более того, она догадалась, кто здесь только что был. И в этот момент зазвонил её телефон. Нора не узнала свой голос. Это звонила Дора. Она напоминала ей о том, о чём её попросила Нора. Это означало, что пора уходить из дома художника.

«Значит, Элен всё время была с моей сестрой? Быть этого не может!»

Нора вдруг почувствовала, что ей необходимо срочно выпить. Когда Нора входила во двор сестры, Элен уже прощалась с Дорой.

– Нора, дорогая, с тобой всё хорошо? Ты очень бледная.

– Моей подруге очень плохо. Боюсь, она умрёт.

– Иди, присядь. Я провожу Элен и вернусь.

– Дора, идите к сестре, не надо меня провожать, ведь я почти что дома.

– Хорошо. Я пойду к ней. Она очень расстроена. Всего хорошего, Элен, до завтра.

– До завтра, Дора.

Дора прошла в дом. На стуле сидела Нора. Выглядела она довольно странно.

– Нора, что случилось? У тебя жуткий вид.

– Его убили, Дора. Мне надо выпить.

– Художника убили?

– Да. Это она его убила. Его жена.

– Элен? Что за чушь. Зачем ей его убивать?

– Она всё время была с тобой? Никуда не отлучалась?

– Её не было минут 15—20. Они с Ральфом бегали вокруг дома, пока я сажала семена.

– Ты знаешь, что я увидела у них дома?

– Откуда я могу знать.

– На стремянке, на которой стоял и рисовал художник, было привязано, знаешь что?

– Господи, что же? Да скажи уже!

– Резиновая кость Ральфа.

– Что?! Игрушка моего Ральфа?

– Да! Именно она. И привязана она была тесёмкой, которую подарила Элен. Я хотела её отвязать, но меня что-то остановило. И тут я услышала шаги. Я успела спрятаться за картину, а, когда этот человек ушёл, я вышла из укрытия, огляделась…

– Ну? И, что ты увидела? Говори.

– Я увидела, вернее, я не увидела игрушки. Кости уже не было. Этот человек вернулся, чтобы её забрать. Ведь это улика.

– Боже мой, какой ужас.

– Это был действительно ужас, я чуть не потеряла сознание. Ты говоришь, Элен не было несколько минут? Ей вполне хватило бы этого времени, чтобы отвязать кость, дать её Ральфу и играть с ним.

– Нора, это, что же получается? Убийца вовсе не Элен.

– Как не Элен? А кто же тогда? —

– Мой Ральф.