По ту сторону – 3. Возвращение

Чтобы стать Пилигримом, тебе нужно отдать дань Цитадели – строительный материал. Как только ты внесёшь свой вклад, станешь полноценным членом Ордена – Пилигримом. Ну, как? Справишься?

– Да, – Иеремия серьёзно смотрел на отца, а сам уже вспоминал обидчиков. Кого первым принести в жертву? Кто обидело его так, что сможет стать ценным материалом для крепости? Конечно, ответ известен. Это может только один человек! Тот, кто его предал! Константин – его Бывший Лучший Друг.

– Но, как мне принести эту жертву? Что я должен сделать? – жадно спросил он у отца.

– Ты должен заманить врагов ловушку! – сказал Оздемир. – Ты не должен оставить им и шанса! Тебе нужно незаметно приколоть им фибулу с волшебным камнем башола. Она незаметно лишит сил врага и их собственной воли. Как только башола подчинит себе волю жертвы, ты сможешь привести его сюда, в центр нашей крепости. Посмотри в окно сын мой, что ты там видишь?

Иеремия подошёл к окну своей комнаты, там ему открылся вид на Главную площадь Цитадели.

– Этот прекрасный цветок называется Джиринай! Он сердце нашей крепости! Сюда ты должен привести жертву и, если она ему понравится, он откроет своё лоно и заберёт твой подарок, одарив тебя в ответ силой врага твоего. Ты станешь вдвое сильнее, и сможешь выполнять более сложные магические манипуляции и заклинания.

Иеремия молча кивнул и взял из рук отца таинственную фибулу. На ощупь, фибула была ледяной с извивающейся иглой, словно игла имела жизнь. Сама фибула была выполнена из какого-то серебристого метала, и обрамляла круглый чёрный камень без блеска.

– Найдёшь врага своего, незаметно приколешь фибулу на одежду, а она сама всё сделает.

– Хорошо, отец. Я это сделаю. Я сделаю это быстрей чем Кабрис!

– Кабрис? – переспросил Оздемир.

– Ну, твой старший сын, – с обидой в голосе сказал Ерёма. – Его все всегда превозносят. «Идеальный Кабрис». Дома за столом всегда обслуживали сначала драгоценного Кабриса, а потом уже меня. Мне никогда не доставалось лакомого кусочка, лишь объедки с «их» стола.

У Иеремии от желчи даже голос изменился, он не упустил возможности наябедничать на всех, считая свою кривду истиной.