По ту сторону – 2. Семейные узы

В тот момент она была готова на всё!

Костя вернулся домой, он захлопнул дверь и направился к тарелке с бутербродами, которая аппетитно стояла на столе. Но вдруг у него из-под носа выдернули блюдо с едой, и кто-то ударил по руке папу, который тоже захотел перекусить. Мама Кости не пустила их в кухню, и демонстративно пронесла перед ними бутерброды с колбасой и выкинула со словами:

«Я смотрю, вы уже позавтракали».

– Мама! – воскликнул Костя. – Ты чего? Я же обожаю бутерброды с колбасой!

Костя не сразу понял, что совершил фатальную ошибку.

Бабушка и мама мгновенно переключились на него. Отчитали за слишком долгий сон, за нежелание помогать, за то, что он даже не подумал прибраться в доме и т.д и т. п. Закончили они своё воспитание категорическим запретом.

– И чтобы я больше не видела, что ты общаешься со своей белобрысой подружкой! – заявила мама будничным тоном.

– Что? – удивился Костя. – А Нея тут причём? Между прочим, мы не…

Договорить, он не успел, его перебил возмущённый папа.

– Алёна, брось эти глупости, – строго сказал Давид. – Ты не имеешь права запрещать нашему сыну общаться с друзьями, тем более Нея положительная девочка.

Вот с этим утверждением Костя бы поспорил, но благоразумно решил промолчать. Когда дело дошло до запретов, он уже полностью был на стороне папы. Давид продолжал строго отчитывать маму за её неадекватное поведение, а дед Вадим молча, доел три своих пирожка. Затем встал, и стал подтирать пол у порога громко, ворча:

– Благодарность – это хорошо, но вот надо ж, натоптали тут.

Нужны нам их пирожки, когда вот так вот натоптали. Эка невидаль, сладкие пирожки…. Самые вкусные пирожки – с ливером и всё тут.

Дед Вадим верно рассчитал, как только его дражайшая Божена услышала его ворчание и хвалу её ливерным пирожкам, она тут же превратилась в самую любящую верную жену и бабушку. Она обернулась, и цыкнула на дочь:

– Так, Алёнка, кончай тут сопли разводить! На пустом месте ссору начинаешь, а у меня вон, внук некормленый.

И Божена Игоревна вмиг прекратила войну, собрала на стол завтрак и накормила мужчин, которые присмирели и не смели больше глаз от тарелки отрывать. Они, молча, уплетали гречневую кашу с гуляшом, и прикусывали это дело карбовым салатиком, что Божена настрогала за пять минут. После завтрака они всей семьёй пошли в зал, наряжать ёлку.

В зале у бабушки и дедушки царил белый цвет.