Эмансипантки

Соломия вызвала скорую. Лена лежала и не шевелилась. Гадалку Линка посадила в кресло, накапала ей валерьянки в стакан, который нашла где-то в дебрях квартиры. Я вышла в коридор, чтобы открыть двери скорой. Каждая минута была на счету. Врач поругал нас, что Лена лежит на полу, но переносить на диван не стал. Он присел, заглянул в глаза, послушал сердце, спросил что случилось. Мы в кратце сообщили, что она долго болела, у неё пропал сын, вот пришли в гости, а ей стало плохо. Выяснять что-то большее не было смысла. Врач всадил укол.

Лена вроде порозовела и шевельнулась, но глаза не открыла. Потом вошли фельдшер и санитар, положили Лену на носилки и врач спросил, кто поедет со скорой. Вызвалась Линка. Теперь мы стали метаться в поисках сумки, чтобы найти адрес и фамилию Лены. Я вспомнила, что фамилия Толика была Солий, значит и Лена Солий. А вот где живет не знаю.

– Нашла, нашла, – закричала Соля.

Собственно и не надо было сильно искать, сумка стояла около стола, но в суете искали её где угодно, только не рядом с Леной.

В сумке были всякие женские вещи, ключи, но самая большая и нужная находка – это маленькая записная книжка. Трясущимися руками Соломия стала листать книжку.

– Чёрт, чёрт, ничего не могу найти, – волновалась Соля.

– Смотри вначале, – резонно заметила Линка. – Знаешь, некоторые пишут фамилию на титульной странице.

Линка оказалась права. На самой первой странице было написано: Солий О.Й

– Ага, таки Солий. Имя Олена, а вот отчество на Й, наверное Йосиповна.

– Уж всяко не Йорковна.

Лену увезли. Пани Ирэну, гадалку, мы уложили на диванчик и я пошла звонить соседям, чтобы они вызвали врача на дом или позвонили родственникам. Двери у соседей открыл такой же древний старичок как и пани Ирэна. Он всё очень быстро вразумел. С польским акцентом, старательно выговаривая русские слова, он сказал, что позвонит Ядзе, которая как оказалась, была дочерью пани Ирэны. А пока его жена может побыть с пани Ирэной. Через пару минут из дверей вышла ещ? одна старушка и пошлёпала за мной в комнату, к пани Ирэне.

– Ну ни чёрта себе, – сказала Соломия, когда мы наконец то выползли на улицу. Как ты думаешь, пани Ирэна успела что-то сказать или Лена просто от переутомления упала в обморок?

– Да кто ж тебе скажет теперь, надо ждать пока Лена придёт в чувства.

Нас так потрясло всё случившееся, что мы совсем обессилили. В полнейшем молчании дошли до перекрестка, у которого всегда расходились.

– Ну что? Звони, если что.