Элен

Женщина самостоятельно сделала свой выбор в пользу неизвестности и настоящего, отпустив прошлое, разрешила себе жить и желать.

– О, Элен, ты тоже любишь цветы и разговариваешь с ними? – с неподдельной радостью от того, что новая знакомая может по достоинству оценить проделанный труд, заметила Магдалин.

Во время прогулки по набережной женщины договорились перейти на «ты», обеим было так комфортней.

– Как же можно их не любить, когда они ради красоты, погибая, отдают потрясающий аромат и краски. О Боже, как же я соскучилась по вас, мои дорогие цветочки! – восклицала Элен, оглядывая каждую травинку и окутывая её благодарностью.

На миг очарованная Магдалин застыла на месте, наблюдая за общением Элен с цветами, но спохватившись, что надо быстро устроить комнату и приготовить завтрак, пошла давать распоряжения.

Элен, казалось, напрочь забылась и наслаждалась цветами и укладом всего палисадника. Она порхала от цветка к цветку, одаривая каждый добрым словом. Это был танец цветов, который позволил ей почувствовать лёгкость тела, души и бытия.

И только заметив Магдалин на пороге, она взяла себя в руки.

– Элен, я приготовила комнату и сама себя хочу привести в порядок. Давай встретимся через час в саду и устроим поздний завтрак. Заходи, я тебя провожу.

– Отличная идея – завтракать в саду. И погода нас балует, – чувствуя небольшую неловкость, Элен последовала за хозяйкой дома. Она была ей благодарна за понимание и тактичность, которые не позволили Магдалин задавать неловкие вопросы. Ответы ещё были не готовы к огласке.

– Вот твоя комната. Эта была комната моей старшей дочери. Она вышла замуж и теперь редко приезжает, а с ночёвкой так вообще ещё ни разу не оставалась, – улыбнулась Магдалин. – Видимо, всё хорошо у неё, и я рада.

Комната была пастельных тонов, и яркий букет из свежих цветов придавал нужное бодрое настроение. В правом углу на вешалке были вещи – со вкусом подобранный комплект одежды с обувью и головным убором. Дверь в ванную комнату была приоткрыта, и, заметив взгляд Элен, Магдалин поспешила удалиться, тихо закрыв за собой дверь, пошла приводить и себя в порядок.

Оставшись одна, Элен стала рассматривать комнату, которая была предназначена для очень молодой девушки. Интерьер был лёгкий, невесомый и в то же время изысканный, с намёком на детскость и незрелость, что читалось в каждой завитушке кресла и прикроватных тумбочек, покрывала и занавеси.

Элен одернула себя и запретила сравнивать с тем, что и как было в её доме.