Милая Мия. Противостояние

 – Ты знаешь, для охотника понимать язык зверей очень полезное качество. Регнер не только лучший наставник, но и учитель, зверология в его исполнении – настоящее искусство. И в этом я натренировался как никто другой. Обо мне ходят легенды по всей Пинасее. Вот возьми моего песца, Зигу, – с гордостью похвалился Лелль, – он никого не слушает кроме меня, – и снова, погладив зверька, начал её подзуживать: – Ну давай же, скажи ему что-нибудь. Он тебя ни в жизни не послушает. Такой вот зверь!

Мия наклонилась, вытянула руку, что-то тихо произнесла.

Сначала песец насторожённо принюхивался к незнакомому запаху, но уже через секунду-другую дал ей спокойно себя погладить.

– Надо же, – удивлённо протянул Лелль, – он никому не даётся. Если кто неопытный лезет к нему (хотя таких уже и не осталось у нас), всех кусает! А тебя не тронул, – восхищённо констатировал он, – значит, что-то в тебе, и правда, есть. Талант… Но, конечно, не такой, как у меня.

После этих слов он гордо выпрямил спину, но потом вспомнив что-то, начал беспокойно топтаться на месте и обратился к Мие с просьбой:

– Слушай, коли мы здесь оказались, помоги сделать одну работёнку.

Не хочу откладывать на вечер.

– Да, конечно, – с готовностью отозвалась она, – что нужно делать?

– Ну, тебе, собственно, ничего, – ответил он и подмигнул: – Сейчас сама всё увидишь, – и тут же громко, протяжно свистнул. Звук получился ритмичным, в нём даже ощущалась некая мелодия.

Сначала она ничего не заметила, но вдруг со стороны леса увидела бегущего во весь опор почти такого же, как Зигу, песца.

– Это Каиля, – пояснил Лелль, самодовольно заметив, – но меня слушается лучше, чем его.

По тропинке они поднялись к одной из хозяйственных пристроек. Двускатная крыша, доходившая до земли, была покрыта дёрном и, как почти каждая постройка здесь, украшена замысловатым цветным орнаментом и деревянными фигурами животных. Лелль нырнул внутрь и почти тут же шустро вынырнул, держа в одной руке шкуры, а в другой – лёгкие сани.

Сгрудив шкуры на снег, он снова свистнул, и пушистые зверьки опять засуетились вокруг него. Он ловко зацепил сани, накинул на песцов упряжь, затем водрузил на санки шкуры и закрепил их кожаным ремнём.

– Готово, – радостно просиял он, поднимаясь в полный рост, – теперь только нужно сказать заклинание: «Ерхо-йу, Отсо-йу, Ове-йохля».

И тут же зверьки, как чумные, побежали в сторону соседнего поселения.