Последняя игра чернокнижника

Но даже не успела освободить легкие от моральной тяжести, как Скиран добавил:

– Хотя он может воззвать к этому пороку, а похоть найдется в природе каждого… И тогда любой мужчина захочет, даже благодарить начнет. Не знаю, можно ли назвать это словом «заставить»…

Он размышлял сам с собой, а с меня хватило:

– Ладно, забудь. Скиран, кажется, я больше не способна идти дальше.

Мужчина расправил крылья, и одно даже на широкой лестнице врезалось в стену.

– Я могу повторить свое предложение. Это страшно только в первый раз.

Я прищурилась:

– А это не будет ничего значить для наших с тобой отношений?

– После того, как ты уже прямо смотришь мне в глаза? Нет.

Не знаю уж, насколько он серьезно. А может, у элохов юмор такой – произносимый с непроницаемым лицом? Но в нем я уже рассмотрела незаменимого информатора и надеялась рассмотреть товарища. Жизнь научила быть одиночкой, но никогда не пытаться выжить в одиночку. Жаль, если элох в моем желании разглядит что-то еще, а у меня не такой уж большой выбор.

– Хорошо. Только, пожалуйста, осторожно.

Сильные руки подхватили меня за талию, я невольно прижалась к мускулистой груди – кстати, ну почему хотя бы без майки? – и почти сразу ощутила порыв ветра. Всего полтора взмаха крыльями до самой верха, я даже вдохнуть не успела. В ушах застучало от прилива адреналина.

Здесь уже не было никаких коридоров, и я рассмотрела всего несколько дверей – широких и высоких. Наверное, специально для могучих крылатиков сделали.

Но Скиран не дал мне возможности оглядеться, схватил за руку и потащил к одной из них – самой большой. Распахнул и приглашающе махнул выйти на обещанную крышу, хотя ее сложно было назвать именно так – здесь замыкался конус, а наружу тянулись небольшие выступы. Я с бьющимся все громче сердцем вышла на пятачок. Здесь сильно дуло, а вниз было страшно смотреть. Но я заставила себя сделать еще шаг и вцепилась пальцами в перила.

– Потрясающе… – выдохнула искренне. – Теперь я завидую твоему народу.

– Хотела бы быть одной из нас? Или это влияние владыки – у некоторых он вызывает приступы зависти.

– Вряд ли. И не из вас, а из твоего народа. Если уж выбирать, то я предпочла бы остаться бескрылой, чем в вечном услужении. А сейчас у нас с тобой больше общего, чем различного.

– Верно. И не стану лгать, что этому не рад.

Стоять здесь было страшно до одурения и до безумия любопытно. Сердце бы только из груди не выпрыгнуло.