Он тебя не любит (?)

– Ты с ума сошла? – Эва даже отскочила, казалось, к лицу прихлынула вся кровь. – Он же меня не любит!

– Ты все время путаешь понятия «любит» и «хочет», – недовольно покачала головой Алена. – Вот я его не люблю, но хочу, а он наоборот. Тебя не любит, но может захотеть, если не будешь дурой.

– Нет, – решительно мотнула головой Эва, – давай прекратим этот глупый разговор, иначе я прямо сейчас уеду домой. Мне не нравится Макар, мне не нужен ни он, ни кто-то другой. И без твоего участия я тоже обойдусь.

– Не хочешь, как хочешь, я же просто предложила, – примирительно проговорила Алена. – Ладно, не дуйся. В конце концов, он на тебя еще вряд ли поведется, так что проехали. Пойдем, нас уже ждут.

Эва шла за Аленой и прижимала к горящим щекам ладони в надежде их остудить. Внутри нее все продолжало возмущенно пылать, но в самой глубине, где-то совсем глубоко, тихий голос шептал, что Алена права. И, если бы Макар вдруг сошел с ума и пожелал ее, у Эвы не хватило бы ни сил, ни желания его оттолкнуть.

* * *

Обойдя ухоженную территорию, Эва поняла, почему Макар пригласил гостей сюда. Дома в поселке строились на довольно большом расстоянии друг от друга, его дом был самым крайним и заходил почти в самый лес. За домом со стороны леса виднелось внушительное строение – это и была беседка-барбекю, о которой говорил Мак. Сейчас там было полно народу.

– Знакомьтесь, это Эвангелина, – представила ее Алена, – можно Эва.

Эва чувствовала себя экспонатом в музее. Правда, особого резонанса ее появление не вызвало, некоторых девушек из их тусовки Эва знала, пересекались, пока она жила в доме Бессоновых. Но большинство, особенно это касалось парней, было ей незнакомо.

– Почему Эвангелина, а не Евангелина? – спросила высокая блондинка, отбрасывая волосы на спину. – Кажется, так правильно?

– Да, правильно, – подтвердила Эва и уже тише добавила, – но так мама захотела…

К счастью, ее не услышали, или просто не стали дальше развивать тему.

– Мне можно тоже? – услышала за спиной голос, от которого тут же затряслись руки. Она даже глаза прикрыла.

– Тебе какой? – Эва сама не узнала свой голос, так надтреснуто он прозвучал.