Он тебя не любит (?)

Целоваться они начали еще в коридоре, несколько суток не вылезали из постели, и больше Арсен ее из своего дома не выпустил.

Маркелов заехал к нему на следующий день как бы по делу и увидел Леру в футболке Арсена. Зацелованную и счастливую.

Она тогда испугалась, Арсен видел. Но решил, что это всего лишь неловкость девушки, которую старший брат застал в постели с мужчиной. А Лера испугалась мести, и была права, вот только Арсену ничего говорить не стала.

На их свадьбе Маркелов пил не останавливаясь.

При любом раскладе бы сел. Проклятый договор наследования автоматически ставил его под удар, даже если бы Ринату просто упал на голову кирпич. И Маркелов не мог убрать Арсена, для таких гарантий и составлялся этот договор. Поэтому он решил убить его семью.

– Ты сегодня рано, – ровно сказал Арсен и наклонился положить цветы рядом с роскошным букетом Маркелова.

Поставил коробку с машиной на радиоуправлении. Наверное, Пашка бы с удовольствием такой играл, но теперь Арсен этого никогда не узнает.

Машина, на которой ехали Лера с Пашкой, потеряла управление и сорвалась с виадука. Водитель прожил несколько минут, пассажиры скончались от удара мгновенно. Четыре года Арсен искал виноватых. Ринат самоотверженно, одержимо искал вместе с ним, пока тот не прочел дневник своей жены.

Год Ямпольский потратил на то, чтобы осторожно, не выдав себя, найти доказательства. Рыть всегда легче, когда четко обозначено направление. А потом начал искать способ отомстить. Он бесшумно выпустил воздух сквозь сцепленные зубы и выпрямился.

– У тебя никогда такого не было, – начал Ринат, и голос его звучал странно отрешенно, – что вот живешь, живешь, существуешь зачем-то, а потом оглядываешься, и готов отдать все, что у тебя есть, чтобы вернуться назад и все изменить?

– Нет, – очень спокойно ответил Арсен, сунув руки в карманы, чтобы тот не видел, как он добела сжимает их в кулаки, – я всегда готов ответить за каждый свой выдох.

– Везет тебе.

Они стояли рядом и смотрели на портрет красивой молодой женщины и маленького четырехлетнего мальчика, как две капли воды похожего на Арсена. Три года Ямпольский думал, просчитывал, взвешивал и отметал способы мести. Но теперь он знал наверняка.