Больше жизни, Хлоя Браун!

Не после того, как мать предупреждала его насчет последней подружки, Пиппы, а он радостно пропустил все мимо ушей, – и чем все, блин, кончилось? До звания эксперта в отношениях Рэду было явно далеко. Но он не станет думать ни о Пиппе, ни о Лондоне, ни о своих бесчисленных ошибках, потому что все это только бесит, а Рэд ненавидел, когда его что-то бесило. Расслабленность и жизнерадостность ему куда больше по душе.

Он как раз возвращался в уравновешенное состояние, прибирая тарелки после обеда, когда мать с деликатностью бешеного носорога коснулась самого щекотливого предмета:

– Уже начал продавать какие-нибудь картины?

Ох, его любимая тема.

– Пока что нет, – спокойно ответил Рэд.

Немного чересчур спокойно, но мама, кажется, не заметила.

– Пора поторопиться, малыш. Ты уже много лет дурака валяешь.

Лет?

– Всего восемнадцать месяцев прошло.

– Не перечь матери.

Его безграничное терпение действительно недооценивают. Может, ему самому следует выдать себе награду? «Всеми притесняемому Рэдфорду Томасу Моргану, за его стойкость перед лицом бессмысленных вопросов об искусстве».

– Нельзя позволять той мерзкой маленькой богатейке рушить твою карьеру, – не унималась мама.

Слишком поздно. Рэд выдавил в раковину излишне щедрую дозу средства для мытья посуды.

– Нечего в молчанку со мной играть, Рэд. Отвечай. Чем ты занимаешься? Ты же работаешь, не так ли?

– Да, – вздохнул он, потому что, если маме не ответить, она будет зудеть, пока у него кровь из ушей не пойдет.

Мама посмотрела на него так, будто у него только что отвалилась голова.

– Для журнала про стиль жизни, – объяснил Рэд. – Статья про эректильную дисфункцию.

Мать фыркнула и повернулась к нему всем телом, нацелив на отпрыска свой зрячий глаз. Тот подозрительно заблестел из-за янтарного стекла ее очков.

– Ты с детства рисуешь картинки для журналов.

О да, написал. Он писал как всегда одержимо, и некоторые из картин были даже полуприличными. Но это было не то. Это было не то, и он был не тот, и все, что он знал, было не так, и после всех его неверных решений…

Что ж. У Рэда полно картин на продажу. Но пока что ему не хватало смелости показать их ни единой живой душе.