День накануне Ивана Купалы. Книга первая

Крепыш курил, смотрел на Стаса, на профессора, потом объявил:

– Ладно. Пройдёмте, гражданин. Покажете мне это место и эту козу. А ты лежи; потом тоже покажешь.

Они двинулись в огород, а Стаська, понимая, что хватит ему валяться, начал потихоньку вставать. Тут как раз объявился Димка с сумкой, видно, из магазина.

– О, ты уже живой! А я тебе халву купил, бабушка сказала. А врач где? – он увидел медицинский чемоданчик.

– На огороде, с профессором, где меня Марька бодала. А то он думал, что меня побили.

Димка вытаращил глаза.

– Глянь, – попросил Стас, – что там у меня?

Он повернулся спиной и оттянул трусики.

– А чё, болит?

– Болит.

– Да так, ничего. Синяк чёрный, даже два. Большие, правда.

– Ну, вот, а он милицией грозился.

– Здорово! Пошли, глянем!

Они не успели дойти до кухни, как услышали голос фельдшера.

– Ничего вы мне не доказали. Коза есть в наличии, да. Но у нас коза, а то и три – в каждом дворе. А подобных случаев не было.

– Но вы же понимаете, что теоретически…

– Понимаю, но… – фельдшер увидел Стаську.

– А я вас знаю, – сказал Димка. – Вы нас весной на карантин закрывали. По этому… по как его?.. По желтухе, во!

Фельдшер сощурился и, приставив Димке, палец к животу, сказал:

– Третий класс.

– Пятый, – поправил тот.

– Ну, да, тогда – третий, теперь – пятый. Значит, ты здесь живёшь?

Димка кивнул:

– Ага.

– Значит, ты свидетель?

– Ага, – Димка опять кивнул и тут же спросил придурковато: – Чего?

– Он не свидетель, он участник, – поправил профессор.

– Хотите попробовать? – предложил Димка.

Медик не решался принимать угощение от такой компании.

– Холодненькое, – вставил две копейки Стасик.

И крепыш вздохнул, соглашаясь. Димка побежал за молоком, а с улицы раздался короткий автомобильный сигнал. Тут фельдшер и сказал профессору:

– Ладно, я согласен: это была коза.

– Конечно.

– Я там и мазь вам дам от ожогов.

Он пригубил молока из гранёного стакана, посмотрел на него как на диковинку и произнёс:

– Действительно. Ну, идите – одевайтесь.

Казимир Степанович пошёл к себе, а Стаська задержался, поднимаясь на ступеньки. И тут… Калитка, скрипя, распахнулась и на ней, навалясь всем телом на ручку, повисла Валентина Николаевна.