Жестокая свадьба

Сердце сделало кульбит и застучало с противоположной стороны – сегодня Дан ей сказал, что номер забронирован на трое суток. При этом ухитрился поцеловать ее в ложбинку на груди возле самого выреза – Данку будто на электрический стул посадили, такой разряд прошел по телу.

Вот только что ему с ней делать целых трое суток? Ладно, в первый раз Дан наверняка не ждет от нее какой-то отдачи. Но потом ему захочется от жены каких-то ответных действий, а что она умеет кроме поцелуев?

Ну почему она не удосужилась хоть что-то почитать в интернете, ролики посмотреть, в конце концов, ну можно было хотя бы на банане потренироваться? Зато сессию сдала на отлично и денег подзаработала на съемках… Дурочка…

– Дана, посмотри на меня.

– Да, – повернулась она к мужу, – случилось. Скажи, Дан, у тебя было много женщин?

– Что-о-о? – он настолько не ожидал такого вопроса, что даже отпрянул.

– У тебя было много женщин? – храбро повторила она.

Дан взглянул странным взглядом, а потом расхохотался. Он смеялся так долго, обняв Данку и зарываясь в ее волосы, окончательно взлохмачивая прическу, что ей даже надоело. Попыталась вывернуться из оплетавших ее рук, но у нее ничего не получилось. Наконец он перестал смеяться.

– Дана, ты во мне сомневаешься? Куколка моя, я не сдавал никакие экзамены и не заканчивал специальные курсы, так что у меня нет ни дипломов, ни сертификатов.

– Я в себе сомневаюсь. Что сделаю что-то не так, – ответила она тихо и отвернулась. Даниял мгновенно сделался серьезным. Осторожно повернул ее к себе за подбородок и сказал:

– Девочка моя. Милая. А тебе совсем ничего не нужно делать. Ты просто себя не видишь со стороны. Ты соблазняешь одним взглядом, я еще не встречал девушек, чтобы были одновременно так невинны, и так сексуальны.

– Едет. Крыша едет.

– Да! – он наклонился совсем низко и захватил ее губы. – Я как вспоминаю, как ты дрожишь, когда я тебя целую, мной можно сваи бить. Просто доверься мне, я же твой муж. И будь собой.

Они долго целовались на берегу озера, Данка хваталась за его плечи, потому что ноги подламывались и напрочь отказывались ее держать.