Моя (не) на одну ночь. Бесконтрактная любовь

Глава 3

– Как ты себе это представляешь, Оля? – пропыхтел из трубки Волошин. – Девочка – пострадавшая в ДТП. Она должна находиться в больнице до тех пор, пока либо ее мать не станет дееспособной, либо не найдется кто-то из родственников. Ты родственница?

– Это его дочь, – не выдержала Оля.

– Кого его?

– Аверина.

Трубка помолчала, затем ругнулась.

– Вот же ж… И что Аверин?

– Ничего. Он не на связи.

– Оля, ты уверена?

– Да, они похожи как две капли воды.

– Ну прям капли.

– Дядя Сережа, ее мама, ну та девушка, которую сбила машина…

– Виноградова? Юлия?

– Не знаю. Наверное. Мама Анечки. Она сказала, чтобы я его нашла. Костю.

– Вот же ж…

– Дядя Сережа!

– Прости, девочка, – Волошин взволнованно задышал в трубку, а потом признался. – Наши у нее его номер в телефоне нашли. Уже пробивают. Я думал, там какие-то другие отношения, а оно вон что.

– Знаю. Я ему звонила.

– Ни он, ни племянник его, этот, как его…

– Клим?

– Да, Клим. Вместе, небось, усвистали. Слушай, Оленька, – вдруг встрепенулся Волошин, – а может, это Клима девчонка?

– Почему тогда Юлия ищет Костю, а не Клима? – в глубине души внезапно слабо затеплилась надежда, но Оля не дала ей проклюнуться и прочно там закрепиться.

– Так у Клима жена беременная. Не захотела расстраивать.

– Нет, – покачала головой Ольга, – Клим порядочный парень, он бы не бросил своего ребенка.

– Так, а этот разве не такой? – удивился Волошин. – Аверин твой с парнями своими носится как наседка с яйцами, всех под себя подгребает. Сеет, правда, сначала, по миру, а потом собирает. Сеятель…

– Он на детей контракт заключает, отдельный, – объяснила Оля. – И, если мать ребенка не согласна или нарушает контракт, он ребенка забирает. Юлия могла сбежать и не сказать об Анютке.

– Что деньги с людьми делают! – Оля даже через трубку увидела, как укоризненно качает головой дядя Сережа.

– Мы оба пришли к выводу, что у нас нет будущего, – дипломатично ответила Оля.

– Ладно, девочка, придумаем что-то, – пообещал Волошин, а потом, подумав, добавил: – Слушай, ну все равно не верится мне. Юльке этой двадцать четыре, еще чуть-чуть, и он сам бы ее родил.