Флеш Рояль. Соната для Бетховена

– Есть яйца, сыр и бекон. Омлет меня вполне устроит.

– Откуда у тебя продукты? – она даже привстала. – Разве ты не в ресторанах ешь?

– Я всегда завтракаю дома, радость моя, конечно, у меня всегда все есть. Только сначала предлагаю душ, – он подхватил ее и утащил в ванную.

Похоже, у них уже появляются свои маленькие традиции, в душ ее теперь носят исключительно на руках.

– Максим, нужно забрать мои вещи. Я же не могу вот так ходить по дому, – Динка, завернутая в полотенце, безуспешно пыталась отыскать куда-то улетевшую шелковую сорочку.

– Конечно, съездим и заберем. Или хочешь, купим. Только давай не сегодня, – Макс просительно смотрел на Дину. – Надень пока мою футболку или майку.

В гардеробной нашлась черная майка с логотипом какого-то клуба. На Динке она смотрелась как короткое платье. Она покрутилась перед зеркалом и осталась довольна.

В холодильнике оказались и яйца, и сыр, и бекон, и даже помидоры с зеленью. Молока не было, но его вполне можно заменить сливками.

– Дина, это не сон? Это правда ты, здесь со мной, и будешь меня кормить? – он уже прижимался сильнее. Динка развернулась и с укоризной посмотрела на обволакивающего ее в кокон Макса.

– Ты есть собираешься или нет?

– Собираюсь, – сказал на ухо полушепотом и скользнул по шее.

Поднял ее, усаживая на столешницу и накрывая губы своими. У нее уже бежали мурашки по телу, и все внутри отзывалось сладкой негой.

В тишине раздалась трель домофона. Макс тихо выругался, и выдыхая Динке в губы: «Держись за меня», – подхватил ее и пошел к домофону. Динка обняла его за шею и прильнула губами.

– Дина, – простонал Макс, уворачиваясь, – давай хоть узнаем, кого там принесло.

На экране никого видно не было, он включил динамик.

– Кто?

– Бабло, – ответил голос Плоского.

– Надо впустить их, Дина, не переживай, они быстро свалят, – Максим осторожно опустил ее на пол и напоследок прихватил губами.

Плоский с Вороном вошли в дом, и сразу стало шумно и тесно. Ворон притянул Динку к себе для традиционного поцелуя в макушку, а Плоский, глядя как ревниво Максим забирает ее обратно, ворчливо буркнул:

– Ну, слава Богу!

Макс многозначительно взглянул на него и заявил:

– Плоский, с меня вискарь.

– Ящик.

– Два.