Флеш Рояль. Соната для Бетховена

Динка сразу догадалась, кто перед ней.

– Ну здравствуй, Диана! Владимировна, я ничего не путаю?

– Здравствуйте, Игорь Константинович, – постаралась улыбнуться, хотя больше всего хотелось бежать, и чем дальше, тем лучше. Но бежать было некуда, да и рука Максима уверенно ее удерживала.

– Оставь нас, Максим Георгиевич! Не бойся, не украду я у тебя твою красавицу, не тот у меня возраст. И здоровье не то, – он закряхтел, и Динка поняла, что Чайковский смеется. – Не смотри так, девочка, я не скончаюсь у тебя на глазах.

Силы духа Бетховену было не занимать. Максим кинул беспокойный взгляд на Дину и вышел.

– Что, бортанула ты моего товарища? А он как узнал, что ты с Максимом спуталась, чуть на дерьмо не изошел, – Чайковский снова засмеялся, а Динка запоздало сообразила, что он говорит о Шагалове. И лишь плечами пожала. – Не жалеешь?

– Я люблю Максима, Игорь Константинович, – сказала, если это вообще ему интересно.

По мнению Дины, не мешало бы вызвать реанимацию, но тут Бетховен достаточно бодро поднялся и подошел к ней.

– Красивая, – он окинул Динку оценивающим взглядом, словно живой товар на рынке рабов, – и породистая, таких мало сейчас. Ясно теперь, отчего Шагалова так порвало. Ну ничего, переживет. А ты что, учишься?

– Да, – она с трудом сдерживалась, чтобы не наговорить лишнего.

Невозможно стоять и молчать, когда тебя осматривают, как кобылу перед скачками.

– Что, злишься? Молодая, горячая, ума видно еще не набралась. Ладно, иди, люби своего Максима. И смотри мне, учись хорошо.

– До свидания, – еле выдавила Динка и вылетела из кабинета.

* * *

Максим на свадьбе не пил, так что за руль сел сам. Динка взобралась на сиденье рядом и увидела, что сзади салон забит розами.

– Ты что, не отдал Вороновым цветы? – спросила удивленно.

– Все отдал. Поехали, узнаешь.

Он начал целовать ее еще в машине, под навесом, а потом долго выволакивал из салона букет. Какой там букет! Это даже не вязанка, а целая копна! Динка у дяди в деревне видела такие.

Максим разве что не на плечи их взвалил, вошел в дом и бросил на пол в гостиной. На вид роз было раза в два больше, чем обычно.

– Это тебе.

Она изумленно смотрела то на Макса, то на рассыпавшиеся по полу цветы.