До и После. Миражи

За время их короткой интрижки она узнала от него больше, чем удавалось услышать от болтливых подружек в обеденные перерывы. Но с подружками Алисия не спала, а Итан… Итан тот еще хвастун. Стоит правильно почесать ему за ушком, как он тут же распускает хвост. Он готов часами говорить о себе, пока она делает вид, что ей интересно. Впрочем, ей действительно было интересно, но только в те минуты, когда он рассказывал, насколько их отдел продвинулся в исследованиях.

Сейчас же Итан продвигался только по направлению к ее губам.

Алисия решила не сопротивляться и поддалась ласкам. Именно поэтому Итан негромко вскрикнул от боли и неожиданности, когда она прикусила ему губу.

– Ты что… – Он провел по губам рукой и увидел кровь на ладони. – Что я жене скажу?

Она пожала плечами и отвернулась.

– Твоя жена, ты и думай.

– Ладно, детка, не дуйся.

«Не дуйся… Как будто это подходящее слово. Идиот».

– Я принесла данные по новичкам из десятой группы, – холодно сказала Алисия и, поднявшись с его колен, начала собирать документы с пола.

Итан так и продолжил сидеть в кресле, не собираясь ей помогать. То ли был в шоке, то ли ему было плевать.

– Что слышно про Мейнора? – прочистив горло, буднично спросил он.

– Ничего.

Холодное, короткое «ничего» – ее переключатель из режима «безумной любовницы» в «деловую коллегу».

– Алисия. – Итан наклонился к ней, все еще не вставая с кресла, и произнес как можно проникновенней: – Ты же знаешь, что Мейнор мой близкий друг. Просто скажи, жив ли он?

– Я не знаю, – отстраненно отозвалась Алисия, нарочно не поднимая на него взгляд.

– Алисия, милая, мы же знаем теперь, кто под каким номером. Просто скажи, какая информация приходит по нему. – Он, наконец, встал и подобрал два последних листа бумаги.

«Милая, хм… жене по ушам будешь ездить, придурок», – мысленные выпады в его сторону позволяли ей не сорваться в реальности. Итан пока не должен был знать, насколько он ей отвратителен.

– Он жив, – без эмоций сказала Алисия и встала.

Поравнявшись с ним, выхватила из рук поднятые им листы.

В глазах Итана отчетливо читалось недоверие, но в то же время там маячили облегчение и надежда.

– Он жив, – повторила она. – Я недавно анализировала его показатели. Но ты же понимаешь, что не должен никому говорить, даже если тебе захочется поделиться этой новостью?

Итан улыбнулся и взял у нее папку, небрежно бросил на стол и положил руки на ее плечи.

– Милая, конечно, знаю.