Проклятие поваренной книги любителя пряных колбасок

– А с чего вы взяли, что я человек? Может, я какая-нибудь сущность?

– Это же очевидно.

– Первое впечатление бывает обманчивым.

– Я так не думаю. Первое впечатление всегда наиболее верное. Оно, как звериное чутье, предупреждает тебя о возможных последствиях в будущем.

Исходя из его слов, Ария делала вывод, что прямо сейчас перед ней стоит невыносимо душный и до ужаса странный идиот. Однако, наверное, ей ему не стоило об этом сообщать. По крайней мере прямо сейчас. Если он из какой-то знатной семейки, заведению может не поздоровиться.

– По вам, кстати, тоже не скажешь, что вы не из плоти и крови, —сказала Ария. – Прямо-таки настоящий землянин, участник сходки готов-переростков.

Матиэс нахмурился. Он явно недоумевал.

– Это комплимент или оскорбление?

– Просто факт, – пожала плечами.

Пользуясь моментом, Ария продолжала его рассматривать. Вблизи Матиэс выглядел ещё более бледным, почти светящимся. Глаза серые, как пасмурное осеннее небо.

– Вы на удивление хорошо владеете тёмными материями, – подметил Матиэс. – Не каждый житель Тэнетриса приготовит что-то подобное, ещё и из таких сложных ингредиентов. Вы как будто учились этому целую вечность. Кто ваш наставник?

– Наставник? Меня никто ничему не учил. Рурик просто пригласил меня работать из другого кафе. Всё просто.

– Вот как?

К стойке тяжело дыша, торопился Рурик, за ним поспевал Вишну.

– Так, что тут происходит? – раздраженно забасил он.

– Да нет, я уже ухожу. Просто хотел сказать спасибо. Давно так вкусно не ел.

– Спасибо в карман не положишь! – выпалила Ария, растирая между пальцами невидимые купюры. – Гони золотой!

– Да, разумеется, – немного стыдливо потупив взгляд, Матиэс занырнул во внутренний карман своего пиджака.

– Ария Ян! – закричал Рурик. – Немедленно извинись перед гостем! Мы вообще всегда вам рады, господин Матиэс и всегда готовы накормить за свой счет. Вы уж извините её, она тут новенькая, ещё не привыкла к нашим порядкам. Но я её быстро обучу, будет как местная.

Рурик безостановочно жал Матиэсу руку и по-щенячьи преданно заглядывал в глаза.