Проклятие поваренной книги любителя пряных колбасок

Я сам видел!

– Чтоб тебя…– прошипела Ария и обернулась, чтобы взглядом отыскать стукача, который только что самолично подписал себе смертный приговор.

Ожидаемо, Герман расколол диверсантку в два счета, потому что отпираться в этот момент было просто бессмысленно.

– Ты, маленькое чудовище, – жалобно заскулил он. – Как это понимать?

– Под мою ответственность. Не нужно так на меня смотреть? Что? Ну, хочешь я посуду целую неделю буду мыть? И даже противни! Могу даже машину твою помыть!

– Так, и что ты отдала гостю, будь добра скажи? Уверен, что это что-то максимально позорное.

– Форшмак. Отменный, рубленный форшмак, – поднесла пальцы к губам и продемонстрировала известный итальянский жест.

– Закуска из рыбы? Ты, наверное, головой ударилась? – Герман рассмеялся Арии в лицо, словно он был под веселящим газом. – Это провал. Я тебя не уволю специально, чтобы напоминать тебе о нём всё время, пока ты будешь тут. Жди возврат, моя дорогая.

Внезапно на кухню заглянула вампирша-куколка. По её округлённым глазам можно было догадаться, что вечер приготовил для всех неожиданный сюрприз.

– Там гость просит повара выйти в зал! Срочно!

– Тот самый? – уточнил Герман.

Куколка кивнула.

– Так и знал, что он просто решил нам нервы сделать, – настроение Германа явно испортилось. – Ну что, самая умная, ты готовила, ты и топай в зал. Гость просил повара! Ты же слышала?

– Слюнтяй, оладь.

Ария смочила руки, слегка обтерла пятна на кителе и вышла в зал.

– Стол номер шесть, – шепнула ей на ухо вампирша, и растворилась в густых тенях помещения.

Воздух в зале был вязким и липким. Немногие оставшиеся отдыхающие лениво нежились под тусклыми неоновыми лампочками, как под тёплым солнцем. Им бы остаться тут насовсем, только бы не возвращаться к реальности, в которой всё куда сложнее, чем поговорить, выпить и закусить.

– Номер шесть, – повторяла про себя Ария, интуитивно ища нужный стол.

Долго искать не пришлось. Ария почти сразу поняла, какой именно гость сделал заказ, больше напоминавший неразрешимый ребус, а не запрос на утоление капризов желудка.

Он выделялся на фоне остальных посетителей широкой костью и фактически необъятными круглыми формами, благодаря которым он мог бы легко сыграть дирижабль в какой-нибудь театральной постановке. Он едва вмещался за своим столиком, но сохранял абсолютную невозмутимость. Деревянный стул, оказывавший его заднице неоправданно ценную поддержку, протяжно скрипел и похрустывал при каждом движении гостя.