Голос греха

Акуцу подумал, что в нем есть и целеустремленность и легкость, поэтому он наверняка станет превосходным журналистом.

Юноша вернулся меньше чем через пять минут.

– Говорят, она в парке. – Он приветливо улыбнулся.

– В парке?

– Профессор Морис любит размышлять или читать в парке. Я тоже как-то встретил ее тут неподалеку. В Шеффилде нет ничего интересного, зато природа здесь богатая.

– Отсюда близко?

– Пройдете через остановку трамвая, на северо-западе будет Уэстон-парк. А к нему примыкает парк Крукс-Вэлли.

– Крукс… Повторите, пожалуйста.

– Парк Крукс-Вэлли. Там есть большой пруд… правда, на самом деле это вроде дамбы. В общем, ориентиры – пруд и детская площадка.

– Понял. Лично встречусь и поговорю с ней. Спасибо за помощь.

– Не за что. Простите, у меня тоже есть одна просьба…

– Да, пожалуйста.

– По возвращении в Японию я хотел бы расспросить вас о редакции газеты.

– Конечно. Если я вас устрою. Когда вернетесь, можете написать на почту, указанную на моей визитке.

Распрощавшись с юношей, Акуцу в приподнятом настроении пошел по солнечному городу. С каких это пор он стал чувствовать себя бодрее после разговора с молодежью? «Странно, я рассуждаю как старик…»

Хотя он и уточнил расположение парка по карте, но, уверенно шагая по улице, все-таки заблудился. Район был тихий, с широкими дорогами; наверное, здесь комфортно жить. Но университетские здания и жилые дома были очень похожи, поэтому Акуцу постепенно перестал понимать, в каком направлении двигается.

Наверное, он шел около двадцати минут. Перед большим строением в европейском стиле замедлил шаг. Архитектура здания с треугольной крышей и неровными стенами была прекрасна. Узнав, что это обычное общежитие, Акуцу был обескуражен. Как же сильно оно отличается от его университетского обиталища!

Температура повысилась, и уже с трудом припоминалось, что утром было довольно холодно; даже выступил пот. Когда Акуцу стал спускаться вниз по пологому склону, с которого открылась хорошая перспектива, с правой стороны он увидел пруд и парк с детской площадкой.

– Ну наконец-то! – радостно произнес вслух Акуцу и поспешил ко входу.

Низкие ворота зеленого цвета были распахнуты, и он тут же оказался внутри. Напротив коротко постриженного аккуратного газона виднелся пруд, возле которого сидели с удочками несколько мужчин. Действительно, назвать все это дамбой язык не повернулся бы.