P.S. Люблю тебя

Тайра тихо охает, прикрывая рот ладонью, мама же ни удивлённой, ни встревоженной новостью не выглядит: очевидно, папа не так скрытен, как отец Айзека, либо же я недооценила самообладание истинной леди.

– Но почему, Таша? – жалобно лепечет Тайра. – Всё же шло хорошо?

Я не испытываю ни малейшего сочувствия к неподдельному испугу в её глазах, так же как и желания оправдывать провальное руководство её сына, но обвинять всегда предпочитаю лично.

– Об этом вам лучше спросить у Айзека.

– А как зовут нового акционера?

Пусть вопрос принадлежит Тайре, но сейчас я не удерживаюсь, чтобы не повернуться к матери.

– Джейден Рид.

Её глаза едва заметно щурятся – мама никогда не позволяет себе чересчур активной мимики.

– Рид? Ты имеешь в виду сына Розы? И откуда у него деньги?

– Очевидно, у него хватило мозгов их заработать.

– Вряд ли этот юноша добыл их честным путём, – с долей снисхождения произносит она и тянется за вином.

Я оглядываю её беспристрастное лицо и горделивую осанку, и в груди начинает тоскливо ныть.

В тот дождливый вечер в беседке кое в чём Джейден всё же ошибся: мои родители его никогда бы не приняли.

– Не забуду упомянуть об этом на совещании, которое он собрал.

Мама вновь бросает на меня предостерегающий взгляд, намекая, что я перегибаю палку. И хотя за последние годы подобные перепалки нам обеим не в новинку, сейчас я удивлена, что именно Джейден является тому причиной. Наша встреча в его номере должна напрочь отбить охоту вставать на его сторону, но этого, почему-то не произошло.

Возможно, потому что потребность противостоять маме сильнее, чем боль, которую он мне причинил.

Я не раз пыталась анализировать свои чувства к Лили Эванс. В последнее время я многое делаю наперекор ей и не до конца уверена, в чём заключается причина: пытаюсь ли я таким образом мстить за то, что под её давлением совершила самую большую ошибку в своей жизни, либо же эту ошибку исправляю. Всё чаще прихожу к выводу, что второе, потому что ответственности за выбор с себя не снимаю.

Решение остаться с Айзеком я приняла сама, и какими бы ни были причины, побудившие меня это сделать, они уже не имеют значения.

– И что теперь будет? – Тайра в панике мечется глазами от меня к маме, выглядя напуганной и беспомощной, совсем как её сын три дня назад.

– Время покажет, – промокнув губы салфеткой, я встаю. – Оставлю вас. Мне нужно проверить пальмы у сына.