Трон Знания. Книга 2

А потом они начнут морить себя голодом под дверью моего замка, пока не восторжествует справедливость.

– Никто не будет морить себя голодом, – вставил Юстин.

– Кто говорил, что заставит графа Вальбу признать свою вину?

– Я не говорил такого! Я говорил, что нельзя оглядываться назад. С графом Вальбой произошла досадная судебная ошибка. Её нельзя исправить. Надо двигаться дальше.

– Со старой командой, которая допускает ошибки?

– Подождите! – вклинилась в разговор Малика. – Я не понимаю, о чём идёт речь.

– Есть закон, который предусматривает сроки подачи апелляции, – кипятился Юстин. – Вы хотите, чтобы я, главный судья, пересмотрел решение суда по делу графа Вальбы и тем самым нарушил закон?

Адэр подошёл к окну, заложил руки за голову.

– Если показать народу, что с судьями можно спорить и высмеивать их решения, – продолжил Юстин, – в стране проснётся каждый преступник. В большинстве селений по одному стражу. Увеличим их численность, и казна лопнет. Порядок держится только на страхе перед судом.

– Среди дворян, насколько я понял, преступников нет, – усмехнулся Адэр.

– Вам нельзя идти против знати, мой правитель. Вам больше не на кого опереться. Если вы займёте сторону простого люда, в умах начнётся брожение. Сегодня они просят пересмотреть решения судей. Завтра потребуют освободить от налогов. Через месяц скажут, что земля принадлежит народу.

Адэр резко обернулся:

– Перед судом либо все одинаково важны, либо никто не важен. В противном случае люди потеряют веру в меня.

– Я обещаю, – проговорил Юстин, – я клянусь, что со временем приведу к присяге новую команду судей. Сейчас у меня их нет.

– Оставьте меня! – приказал Адэр и рухнул в кресло.

Зачем он лезет в эти дебри? Уровень преступности в Порубежье ниже, чем в некоторых странах Краеугольных Земель.

Адэр потёр виски. Два месяца назад, сидя в зловонной лачуге, он пообещал себе, что за семь лет заставит страну взлететь. Семь лет! Из пропасти в заоблачную высь! Счёт идёт на минуты, а он четвёртый месяц топчется на месте.

Подойдя к залу, Адэр замешкался. Из-за приоткрытой двери доносились голоса. Орэс Лаел утверждал, что без дипломатического корпуса Порубежье останется государством на бумаге.