Жених на заказ. Академия Делатур

И словно надо мной издевался кто-то сверху – вдали заслышались шаги, чьи-то каблуки стучали по полу, приближаясь.

Я решила не ждать, пока меня заметят, и заскреблась в дверь. Чёртов Ксан запер её на ключ, когда выставлял прочь, будто тайны королевской сокровищницы скрыть пытается. А шаги были всё ближе, и моя паника всё сильнее.

Я уже откровенно пинала дверь, когда стук каблуков был уже за поворотом. И в этот самый момент дверь распахнулась, и Ксан втянул меня внутрь, запираясь на ключ, и прижал спиной к двери, словно тумбочкой подпереть пытался.

Ещё и сверху навалился! Я возмущённо запыхтела, но он нагло закрыл мне рот своей чёрной ладонью и цыкнул.

Шаги остановились прямо за дверью, мне даже на миг показалось, что у меня волосы зашевелились от дыхания женщины с той стороны, так близко она была. Но волосы и правда шевелились, только от дыхания Ксана. Неизвестная дёрнула ручку, раз, другой, а потом принялась стучать в дверь.

– Ксан, я знаю, что ты там, немедленно выходи! – раздался голос леди Эвелин.

Я побледнела, нервно прижимаясь к двери и чувствуя спиной каждый удар. Ксан тихо застонал и посмотрел мне в глаза, умоляя молчать. А потом сам же и чертыхнулся, нарушая нашу засаду. Я расслышала имя того лохматого парня, Цезаря. Глаза цвета лигурийской стали сверкнули.

– Быстро, полезай в шкаф, – зашипел он, продолжая вжимать меня в дверь.

В шкаф, так в шкаф! Сейчас я была согласна и в окно, и обратно в пансион, лишь бы подальше от этого места и леди Эвелин. Но вопреки своим же словам, Ксан продолжал держать меня.

Я возмущённо замычала и попробовала дёрнуть головой, чтобы сбросить его чумазую лапу с губ.

Он тут же отстранился и убрал руки, я юркнула в шкаф и закрыла за собой дверь. Внутри было пыльно, тесно и темно, мне пришлось скрючиться в три погибели и дышать через раз, чтобы не чихнуть. Я закрыла рот ладонью, готовая в любой момент зажать и нос.

– Леди? – Ксан открыл дверь, судя по звукам.

Я засела в шкафу как мышка. И чуть не закричала, благо рот успела залепить ладонью.

Мой портрет! Он остался висеть на мольберте! Если Клюшка его увидит, то мне не жить! А ещё я поняла, как сильно он мне понравился, это портрет. Это первый мой портрет.

– Светлая Святая, Ксан! – ахнула Клюшка, стук её каблуков раздался совсем рядом, буквально за дверцей, – что ты с собой сделал? И с кабинетом? Почему тут стоит мольберт и краски?

Я зажмурилась от досады и задержала дыхание, чтобы не надышаться пылью и не чихнуть.