А. З.

Максим забросил спортивную сумку на заднее сиденье, сел впереди и с силой хлопнул дверцей, иначе она бы не закрылась.

– Ну, парень, ты даёшь! – произнёс Олег. – Ни ответа, ни привета, телефон отключил, и вдруг как чёрт из коробочки. Где пропадал?

– Здесь, – буркнул Максим.

– Где – здесь?

– В психушке.

Олег лишь сейчас заметил вывеску на воротах: «Психиатрическое отделение городской больницы».

– Что ты в ней делал?

– Лечился.

– Кто? Ты?.. У кого?

– Давай все вопросы потом, – сказал Максим и отвернулся.

– Потом, значит, потом, – пробормотал Олег и повёл автомобиль к выезду из Медгородка.

Обратная дорога заняла пятнадцать минут. В запасе оставалось полчаса, чтобы заскочить в гараж, выгрузить из багажника хлам и добраться до станции техобслуживания.

Олег затормозил во дворе пятиэтажного дома и хотел сразу уехать, однако Максим, забирая из салона свою сумку, спросил:

– Зайдёшь?

Взглянув на осунувшееся лицо приятеля, Олег заглушил двигатель:

– Конечно.

Они вошли в подъезд, молча поднялись на третий этаж.

Побряцав ключами, Максим открыл дверь «человейника», так называл он свою однокомнатную квартиру в хрущёвке, и пропустил Олега вперёд. Прихожая крохотная, вдвоём не развернуться. Приткнув кроссовки в угол, Олег проследовал на кухню – самое удобное место для мужских посиделок – и примостился на табурете.

Максим бросил сумку возле стола, открыл форточку. Ветерок всколыхнул пожелтевшую занавеску, спёртый воздух наполнился привычным запахом хвои.

– Ты завтракал? – поинтересовался Максим, заглядывая в холодильник.

– Я не голоден. Кстати, я звонил тебе на работу.

– Зачем?

– Тебя разыскивал.

– Что сказали?

– Сказали, что тебе продлили отпуск. Я думал, ты по лесу шастаешь, а ты, значит, в больнице лежал. Почему не сообщил? Я бы проведал, поесть привёз. Небось оголодал на казённых харчах?

Максим кинул в мусорное ведро кусок засохшего сыра. Туда же отправил пакет с кефиром и пачку творога. Достал сковородку с остатками жареной картошки.

– Потом займёшься уборкой. Лучше расскажи, как ты оказался в больнице.

Вернув сковородку на место, Максим закрыл холодильник и подошёл к окну:

– Я сукин сын.

– Кто бы сомневался, – усмехнулся Олег, глядя в широкую спину приятеля. Выждав минуту, посмотрел на наручные часы. – Ладно, не хочешь говорить – не надо. Как я понимаю, ты на мели.

Вытащил из кармана потёртых джинсов портмоне, отсчитал несколько купюр.

Максим обернулся:

– Спрячь.