Не будите спящих красавиц

Пока Михеич печалился за столом, больше оплакивая кончину горячительного напитка, нежели свою нелегкую долю, в агентство вернулся Мурзик. Он удивленно заглянул в кабинет шефа и спросил:

– А где все?

Шеф только махнул рукой, то ли посылая, то ли показывая, в каком направлении следует двигаться молодому стажеру. Мурза, истолковав указание шефа по-своему, наоборот еще больше проник в помещение и упал в гостевое кресло.

Михеич хотел возразить, но его прервал появившийся с ворохом бумаг Алексей. Деловой костюм выгодно подчеркивал его худощавую фигуру, волосы, тщательно уложенные в модную прическу, оттеняли бледное лицо.

– А, это Алексей, – сказал Михеич, – помощник Антона.

– А где Антон? Заболел?

– В некотором роде, – уклонился от ответа главный, – можно сказать и так.

Интересно, как долго он собирается скрывать от общественности, что в его коллективе работает психически нестабильный человек?

Глава 4.

Я покинула помещение, в надежде найти Селивана, чтобы обсудить с ним на досуге пару рабочих моментов. В это время на улице послышался звук подъезжающей машины, хлопнули двери, и на пороге нарисовались два крепко сбитых амбала. Вы слышали выражение – работники умственного труда? Это не про них. И виной тому не слишком маленькие головы на бычьих шеях, и даже не вытертая спецовка с логотипом известной транспортной компании в городе.

Они прямиком направились в кабинет к Михеичу, и я юркнула за ними. Алексей на месте секретарши даже не пытался их остановить, понимая, что это бесполезно.

Шеф мутным взором оглядел визитеров и выдохнул:

– Вы кто?

Слова, окутанные алкогольными парами, уткнулись в одинаково насупленные физиономии.

– Мы, это, за шкафом, – наконец поделился планами один из них, – от Венеры Петровны.

Шеф икнул, попытался привстать, но, не в силах совладать с законом Ньютона, вернулся в кресло. Грузчики между тем подошли к шкафу и подхватили его с разных сторон. Движение получилось настолько синхронным, что если бы его увидела сборная нашей страны по плаванию, то непременно бы утопилась от зависти всем составом вместе с тренером. Однако главный еще более решительно бросился на защиту имущества.