Профессор в осаде

От стены отделилась едва заметная тень и приобрела очертания бывшего. Пожалуй, я уже смирилась с его присутствием. Перетерплю, это всё просто работа. Вернусь домой и возьму отпуск, ну, и заодно отыграюсь на Зейне. Я не злая, просто он гад. Сыграю роль богини справедливости и возмездия, думаю, она не обидится.

– Пока нет, но тайная секция в библиотеке и подземный источник могут быть интересными, – по-деловому начал он, оставив свои насмешки и улыбочки.

– А что с тем, о чём я тебя просила? – свела брови к переносице.

Когда я поняла, что ректор спихнул на меня кураторство команды не просто так, и весь преподавательский состав был в курсе этого, я в тот же день выдала Мелвину задание – разузнать об этой ситуации подробнее. Слухи, подслушанные разговоры, какие-нибудь бумаги или письма – мне было интересно всё, даже сущая мелочь.

– Как ты и говорила, тебя специально сделали ответственной, – он присел на краешек стола, – больше месяца после ухода предыдущего профессора по боевой магии и куратора Нарски сидел сложа руки, даже не пытался найти замену.

– Хочешь сказать, они намеренно саботируют вхождение Вильеры в Союз Правых? – я приподняла брови.

– Скорее всего. Они делают всё, чтобы саботировать выход из изоляции, – кивнул бывший, – а ты сама знаешь, что будет, если случится конфликт по вине человека из Союза.

– Союз Правых снова закроет Вильеру от внешнего мира, – тихо сказала я, – а меня и ребят сделают виновниками, и боги знают, что с ними сделают. Получается, их просто собираются слить?

– Очень на то похоже, – он поднялся, – я буду наблюдать. Всё становится серьёзнее, чем мы думали.

– Для этого мы здесь, Мелвин, – невесело усмехнулась я, – чтобы разузнать всё, что сможем. Нам в Союзе не нужны предатели.

– Будь осторожна, Лия, – тут же растерял весь серьёзный настрой Зейн, – упасть со стола – это эпично.

– Чего? – я выпучила глаза, – Мелвин, пошёл вон!

Он ехидно рассмеялся и покинул кабинет, заставляя меня пылать от негодования. Но своего он добился – меня перестало потряхивать от пережитого, и серьёзные думы о работе перестали давить на плечи. Вот за что он мне понравился когда-то. Гад, но не лишённый обаяния.