Профессор в осаде

Подозрение усилилось, когда я повернулась к Роберту, невзначай коснувшемуся моей ладони.

– Сочувствую вам, Корнелия, – он вздохнул, – куратор боевых магов – это тяжко. Особенно этой группы.

– В смысле? – я сузила глаза, метнула взгляд на ректора, тут же отведшего свой, – что в этом такого?

– По традиции, куратор боевых магов – их же преподаватель по практике. Не переживайте, никто вас не осудит, если вы не справитесь, – решил, что утешил меня Роберт, – плохо будет только ребятам, если не сдержатся.

Как именно «плохо», уточнять он не стал, только головой покачал.

Прислушивающиеся к разговору профессоры поспешили сделать вид, что ничего не слышат, ничего не видят и ничего не знают. А я и так поняла, что может случится с десяткой выпускников боевого факультета – если они нарушат правила, их либо казнят, либо упекут в Даранг. Я подумала о непримиримых Фаворски.

И на этой «весёлой» ноте я предпочла сбежать, подальше от сверлящих взглядов и шепотков «коллег». И сейчас тихо злилась и на этих старых трусов, и на мерзавца ректора, спихнувшего всю ответственность на меня.

Сейчас он нагло умыл руки, а потом переведёт все стрелки на меня, обозвав какой-нибудь злостной диверсанткой.

Не то, чтобы для меня было проблемой проследить за практикой боевых магов, но мы этого не обговаривали. Хотя ректор наверняка думал, что я в курсе таких тонкостей. Вот только Корнелия Эзел бы с таким вряд ли справилась и точно что-нибудь бы упустила. И ребята бы пострадали.

– Вот же козлина! – в сердцах ударила ладонью по столу и снова поморщилась.

После утреннего происшествия ладони мне подлечили, но до конца корочки не убрали, опасаясь несанкционированно превысить порог магии. Я могла бы с лёгкостью убрать все болячки, но приходилось усиленно играть отведённую роль и не вызывать поводов для подозрений даже в таких мелочах, как пораненные ладони.

Стрелки часов неукоснительно двигались вперёд, а Фаворски и не думали идти в мой кабинет на поклон. Дождавшись крайнего предела, я поднялась из-за стола и открыла портал, пользуясь внутренним источником под академией.

Светящееся марево поглотило, и выплюнуло в тот же миг, только в зале для тренировок. Точнее, в хорошо знакомой пыльной подсобке с мигающей лампочкой под потолком и зеркалом. А за дверью слышались звуки гудящих заклинаний и сбивчивое дыхание двух человек.

Лейс

Я собирался честно выполнить «просьбу» Эзел. И, конечно, я знал, что ни я, ни брат к ней на порог кабинета не явимся.