Профессор в осаде

Они скользили по длинным стройным, я бы даже сказала, немного тонковатым ногам, по узкому лицу с острыми чертами лица, по рукам с нервными, опять же, длинными пальцами. Корнелия Эзел, то есть я, была весьма длинной и худой особой. Но глаза были красивыми, этого не отнять.

Взгляды мальчиков становились задумчивыми, самую чуточку заинтересованными, ровно настолько, насколько человек может интересоваться необычной зверушкой и тем, насколько она может быть опасна. Ноль мужского интереса, даже мои нагло выложенные на стол ноги в брюках их не привлекали хоть самую малость.

Меня это ни капельки не оскорбило, не задело мою нежную ранимую самооценку. Мне просто было всё равно, как на меня смотрят. Точнее, как смотрят на Корнелию Эзел. Тем более, если смотрят мои студенты. Я сюда работать приехала, а не хвостом крутить.

Часы на столе медленно отстукивали время, парни продолжали молчать. Я уже перечитала все досье, все восемь. Два, близнецовых, специально проигнорировала. Не при студентах же я буду их читать.

Лучше наедине с собой, когда можно дать волю интересу, усмехаться или хмуриться, а не держать безразличную мину как сейчас.

Я поднялась, обошла свой стол, мягко ступая по ковру, и присела на край столешницы, уперевшись в неё руками по обе стороны от себя.

– И что же мне с вами делать, Фаворски? – они продолжали упрямо молчать, всем своим видом показывая, что пришли в мой кабинет, только потому, что их заставил ректор, – я придумала.

Они и бровью не повели.

Ну-ну, видимо, не верят, что я могу что-то им сделать. А зря. Меня недооценивать не то чтобы опасно, скорее, неприятно для жизни. Я прошла к окну, посмотрела на двор Академии, на который так удачно выходило окно моего кабинета, потом на близнецов.

– Будете неделю мыть полы в главном холле, – я растянула губы в улыбке, наблюдая за их реакцией, – вместе, бок о бок. С тряпками и щётками в зубах.

– Нет, – Марс поджал губы, выражая всю степень своего недовольства, буквально замораживая меня изнутри своими синими глазами.

– Вот ещё, – рыжий раздражённо поморщился, будто я сказала что-то досадно глупое.

Ну да, я же женщина, точно. А у него какой-то незакрытый счёт мести к женскому полу. Но это уже не мои проблемы.

– Ух, мы и разговаривать умеем, – я снова улыбнулась, не обращая внимания на их поведение, – только поздно. Время разговоров кончилось, поэтому тряпки-щётки в зубы и вперёд, к новым свершениям.