Принцесса в засаде

– Ещё одну? – взвыла я, вцепившись в волосы, – куда мне ещё? У меня и так котелок кипит!

«Ну, кому их решать, как не тебе, меняющая суть? Ты рождена, чтобы решать проблемы», – фыркнул он.

– Не называй меня так, мы предпочитаем другое название, – ответила я и с головой ушла под воду.

Вот бы и от проблем можно было так же легко уходить! Источник ехидно рассмеялся, а я выпустила возмущённый пузырьки. Даже на дне ванны покоя от него нет. Кто ж знал, что уже завтра начнётся настоящий бедлам, и я буду мечтать вернуться под воду?

Глава вторая.

Лия

Всё началось с невинного предложения моего коллеги. Коллеги во всех смыслах – и местного профессора, и нашего офицера, – Роберта Ратовски. Нет, лучше начать с самого начала. Потому что цепь событий запустил ректор Нарски, сам того не желая. Но, как говорится, у судьбы странное чувство юмора.

Итак. Всё началось с завтрака и ректора Нарски. Он всё время справлялся о моём самочувствии и рекомендовал ещё денёк отдохнуть от лекций.

Потому что эта мелкая рогатая скотина решил поиздеваться надо мной с утра пораньше – оставил на моём столе в покоях письменный отчёт по разведке за вчерашний день. И значилось там ёмкое и всеобъемлющее «Не парься, детка, теперь я держу всё под контролем». Я смяла бумажонку и пообещала ему кровавую расплату.

– Корнелия, мне кажется, что вы ещё слабы, – в который раз за завтрак обратился ко мне ректор, а я поймала себя на мысли, что убить человека можно и столовым тупым ножиком. Тем более, что он так легкомысленно усадил меня по правую руку от себя.

– Господин Нарски, – ледяным тоном, которому научилась у лучшего, ответила я, – я чувствую себя превосходно. Благодаря вашей заботе я смогла прийти в себя за эти два дня. Больше не нужно, спасибо.

– Я настаиваю, – нахмурился Колобок, у меня чуть пар из ушей не повалил.

Вот почему мужчины думают, что они всё знают лучше и решают за меня? Я снова провела неприятную параллель между Нарски и Мелвином. Только первый явно преследовал свои цели. Я сжала руки вокруг столовых приборов, которые держала, чтобы угомонить свою злость и возмущение.

– Господин Нарски, я могу приглядеть за Корнелией на первой паре, – вызвался с другого конца стола Роберт, и ректор скривился.