Попаданка по вызову, или Как открыть брачный сезон

Я поняла, что слишком распалилась и наговорила лишнего. Стало жутко стыдно, но извиняться я не собиралась. Гордость требовала не сдавать позиций, хотя совесть умоляла одуматься. В итоге тараканы поколотили её, привязали к стулу в тёмном углу и засунули в рот кляп, чтобы не отсвечивала.

– Хочу, – понурилась и вздохнула тяжко, – вот, хотела спросить. Можно ли будет перенестись в тот же миг, из которого ты меня забрал? Чтобы родные не беспокоились.

– Нет, – оборвал все мои надежды лорд Монфор.

– Понятно, – я ссутулилась и опустила голову, – спасибо за честность.

Совесть, зар-р-раза, всё-таки вырвалась из тараканьего захвата и заорала так, что проигнорировать её я уже не смогла. Я развернулась и печальной тенью побрела к выходу, прокручивая в голове самые страшные сценарии. Как у бабушки остановилось сердце, как папа разбился на мотоцикле, а мама, потеряв всех, работала бы на износ и загнала бы себя до смерти. У неё ведь, кроме меня, папы и бабушки нет родных.

Бабуля говорила, что после войны времена тоже были смутными, так получилось, что она осталась сиротой.

В общем, я так себя накрутила за доли секунд, что плечи затряслись от еле сдерживаемых рыданий. Мне как никогда захотелось домой, к родным. Обнять их всех, даже гадину Дашку бы сейчас расцеловала в обе щёки и задушила в объятиях.

– Эй, Тати, – позвали меня осторожно, – ты плачешь?

Но я только замотала головой и кинулась к выходу. Нет, не хочу, чтобы он видел, как я плачу. Я же сильная попаданка, умная, красивая, а не какая-нибудь там слабохарактерная сопливая плакса. Вцепилась в ручку двери, провернула, дёрнула на себя, а дверь… не сдвинулась с места.

Я даже не услышала, как Илиас оказался рядом, а его ладонь опустилась на дверь рядом с моей головой. Он удержал дверь на месте одной рукой, второй развернул к себе и прижал спиной к гладкому дереву, единственной преграде между мной и побегом в свою комнату для разведения сырости.

– Тати, посмотри на меня, – твёрдо сказал он, но я только ниже опустила голову и шмыгнула.

Уговаривать меня он не стал. Аккуратно взял за подбородок и заставил поднять голову и посмотреть на него. Золотые глаза не были насмешливы или холодны. Они были серьёзны и решительны. И это странным образом успокаивало и придавало уверенности.