Вальгард

Получается, общение с Принцем Тьмы не было сном? Ритуал, мама, Договор и… Смерть. Всё было на самом деле?

Вальгард попытался взять себя в руки. Вначале надо отделаться от ожившего трупа, рьяно скребущегося в дверь. Хорошо, что соседей не было поблизости, но в любой момент они могут появиться. Как же избавиться от кота? Если Пират ожил по желанию заклинателя, то и упокоиться должен также. Глубокий вдох, выдох. Снова вдох… Пульс по ту сторону двери затих. Мысленно досчитав до десяти, Вальгард медленно приоткрыл дверь.

На пороге остались лишь несколько капель крови и горстка праха.

Не веря себе, мальчик медленно закрыл дверь. Что теперь делать?

Вскрикнув, Вальгард схватился за левый висок. Острая боль прошила его голову насквозь, при этом словно располосовав невидимыми когтями щёку. Мальчик даже провёл по ней рукой, проверяя, не выступила ли кровь. Кожа горела, словно к ней приложили раскалённую кочергу. Морщась от боли, Вальгард побежал в гостиную, к большому зеркалу. В самом деле, от виска и ниже кожа была красной, словно от ожога.

А затем вдруг стала меняться. Вниз начали змеиться чёрные линии, то переплетаясь друг с другом, то расходясь в стороны. Вальгард тихонько взвыл от нового приступа боли. Кажется, все эти линии проползали под его кожей, выжигая её изнутри. В конце концов, дойдя до шеи, боль улеглась, а линии сложились в сложный узор.

– «Sobra da morte», – тихо проговорил Вальгард, проведя пальцами по татуировке. – Контроль над смертью. Как у родителей.

Мальчик не мигая уставился в зеркало. Вместе с татуировкой в нём переменилось что-то ещё. Кажется, взгляд стал как-то резче и жёстче, словно по ту сторону на него теперь смотрел другой человек. Глаза. Некогда травянисто-зелёные, теперь они были абсолютно чёрными.

– Я мёртв, – обратился к своему отражению Вальгард. – Я больше не человек. Я – некромант.

* * *

– Что, в самом деле мертвяк? – с недоверием и восторгом одновременно спросил Финн.

– Скорее, только наполовину, – польщённо улыбнувшись, уточнил Вальгард, задумчиво глядя на белые облака, всё больше закрывающие собой пронзительно голубое небо.

Сейчас, спустя двенадцать лет с момента заключения Договора, рассказ дался колдуну сравнительно легко. Правда, о многих вещах он умолчал. Например, о том, как страшно на самом деле ему было во время ритуала или как он пытался затем скрыть свою татуировку, вымазав себе на лицо почти весь косметический крем из шкатулки Милены.