Теодорик

Но твои глаза, в них столько света и сострадания… Это даже иронично. Ты знаешь, что я прав. Ты на моей стороне. «Я – часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо»[2 - Иоганн Гёте «Фауст»]. Как это похоже на нас обоих, не так ли?

– Злодейских монологов на сегодня в самом деле достаточно. – Голос Теодорика словно вызволил Иру из вязкого болота, в которое она так незаметно для самой себя вдруг погрузилась.

Вампир рывком притянул девушку к себе. Ойкнув, Ира ухватилась за шею. На память о себе Принц мстительно оставил царапину от когтя.

– Аннулируйте дарованную Вальгарду силу и ищите новую мишень для своего Договора!

– Я-то аннулирую. В конце концов, от этого мальчишки оказалось больше проблем, чем пользы, но я повторю вопрос: не этого ты добивался, верно, Вальгард Арнгейр?

Как ни странно, с ответом колдун не торопился и дело было вовсе не в невидимой удавке. Хватка ослабла, и он снова мог говорить. Вот только он решительно не знал, что сказать.

– Ты чего молчишь, рожа колдовская? – прошипел Теодорик, шагнув было к Вальгарду, но тут же отшатнулся, словно напоровшись на невидимую преграду.

Удивлённо распахнув глаза, Ира завороженно уставилась на клубящиеся вокруг Вальгарда завитки дыма и то, как меняются, заостряются его черты лица в этой тёмной дымке. Неужели она одна это видит?

– Он с ним что-то делает!

– Я? С ним? – Принц рассмеялся низким, бархатистым голосом. Его можно было бы назвать приятным, если не обстоятельства, в которых он прозвучал. – Это с ним делает его характер.

Его гордыня. Только обладая силой, он чувствует превосходство над окружающими. Стать равным таким, как ты или твой приятель вампир? Он скорее умрёт. Не так ли, Вальгард?

При звуке своего имени колдун словно очнулся ото сна, судорожно дёрнувшись было назад. Клубы дыма боязливо, словно испуганные змеи, отступили, но затем также рьяно ринулись в атаку, тугими кольцами обвиваясь вокруг головы Вальгарда. Сдавленно заскулив, он стиснул виски, согнувшись пополам. Колдун физически ощущал, как внутри него нарастает сила, застилая глаза и подавляя волю.

Его недавние сомнения, боязнь стать обычным смертным словно создали брешь в душе, через которую хлынула вся чернота, которую он подавлял всю свою жизнь, а теперь… Теперь эта сила жестоко, с садистским воодушевлением, подминала его под себя.

– Но ведь!.. Это нечестно! Мы выиграли суд! – задохнулась от возмущения Ира, шагнув было к Вальгарду, но Теодорик только сильнее стиснул её запястье.