Теодорик

Даже через выданные ему очки с тёмными стёклами, она чувствовала на себе силу его взгляда.

Вальгард сидел рядом с Теодориком, но прочесть его взгляд не было никакой возможности. Кажется, он напрочь выпал из реальности или, может, мысленно готовился к поражению? После перемещения сюда Ире не удалось переброситься с ним и парой слов. А вопросов в голове крутилось много. Хотя, если задуматься, все они сводились к следующему: «как ты мог меня обманывать?», «ты в самом деле готов был меня убить?» и «не врал ли ты насчёт того, что я тебе нравлюсь?».

Последние два вопроса вместе смотрелись как-то нелогично, но Иру это не смущало. А ещё её лицо!.. После перемещения девушка неожиданно обрела свой истинный облик, разве что шрам, рассекающий бровь, намертво въелся в кожу, а глаза по-прежнему были неестественно-яркого, синего цвета.

– На правах Верховного судьи объявляю начало Темнейшего Суда!

Голос Данталиона был приятным и мелодичным, но девушка всё равно ощутила, как по спине болезненно пробежали мурашки.

«Судьёй будет Данталион – Великий Герцог Ада или, как его за глаза прозвали, «многоликий». Один из самых могущественных демонов, способный раскрыть любой тайный замысел, а также создавать двойников совершенно любого человека или существа», – это всё, что успел сказать Вальгард, прежде чем их развели в разные стороны.

Многоликий… Очень точное определение.

Восседавший на троне демон обладал огромным количеством мужских и женских лиц с застывшими на них самыми разнообразными эмоциями, что немало сбивало с толку.

На столе перед ним покоилась книга, поистине, колоссальных размеров.

Хотя меблировка здесь также заслуживала отдельного внимания. Усевшись на гладком каменном полу справа и слева от Данталиона, люди застыли в неподвижных позах, держа на себе столешницу. За такими же «столами» сидели Теодорик и Вальгард, а напротив них и сам Принц Тьмы, по-прежнему сохранявший облик светловолосого мальчика лет семи.

Стояли люди и у стен, держа факелы в вытянутых руках.

В первых рядах они даже заменяли собой стулья для особенно уважаемых персон. Ира решила поначалу, что это всего лишь искусно выполненные статуи, но её заблуждение длилось ровно до тех пор, пока одна из «статуй» не моргнула.

– Напоминаю, что любая ложь, с какой бы стороны она не прозвучала, будет мною обнаружена и наказана по всей строгости закона, – проговорила одна из голов Данталиона, окидывая каждого присутствующего цепким взглядом.