Кошмары моей бабушки

Мрак лукаво сощурился, словно сытый кот, развалившийся на солнышке. Пожалуй, это было не единственное, что навевало такие ассоциации. Виной были его глаза необычного жёлтого или, если угодно, янтарного цвета. Да, в них было что-то отчётливо кошачье, хотя сам Мрак никогда такого цвета не признавал, настаивая на определении «светло-карий».

– А ты изменилась, – между тем продолжил он, вдруг проведя рукой по моей голове. – Красный цвет… Свежо! Тоже тяготеешь к необычным оттенкам?

Не успела я в ответ придумать что-то колкое, как рядом со мной уселась Ксенька, с живейшим и уже печально знакомым интересом в глазах уставившись на Мрака.

– Алиска, а ты тут времени зря не теряешь! А кто этот симпатичный молодой человек?

– О, не надо меня так называть, а то ведь я начну смущаться и краснеть, – ухмыльнулся Мрак, нехотя убрав руку с моей головы.

– Этот молодой человек уже уходит, – с нажимом проговорила я, одарив друга тяжёлым взглядом исподлобья.

– Уже? – разочарованно протянула Ксенька.

– Я и сам удивлён не меньше, – изобразил искреннее удивление Мрак. – Куда же я ухожу?

– Топиться. В смысле купаться.

– Конкретно в этой речке могу только искупаться. Топиться я предпочитаю в реках с красивыми названиями и богатой историей. Например, в Темзе. Говорят, кстати, что там так улучшилось качество воды за последние пятьдесят лет, что туда стали заплывать дельфины и морские котики.

– И правда, идеальное место для самоубийства. Не сдерживай себя.

Лицо Мрака в одно мгновение изменилось, став вместо весёлого и придурковатого, скорбным и постным, словно он вспомнил о предстоящих похоронах любимого дядюшки.

– Что ж, вынужден вас покинуть, дамы. Но, я надеюсь, вы даруете мне удовольствие увидеться с вами вновь. – Премило улыбнувшись, он поцеловал руку смешавшейся от такого поворота Ксеньке, затем потянулся было к моей, но я поспешила её отдёрнуть.

– Понимаю, ты рассчитывала на большее, но это я себе могу позволить не раньше пятого свидания, – прокомментировал мой жест Мрак, за что немедленно заслужил удар панамкой по руке.

– Иди к чёрту!

Ещё раз улыбнувшись на прощанье, он поднялся с песка, направившись к речке. В молчании проводив его взглядом, мы заговорили вновь, только когда он зашёл в воду.

– У тебя уже есть Тимофей, так что этот – мой! – категорично заявила Ксенька с фанатичным огоньком в глазах.

– Даже не думай! – разозлилась я. Пожалуй, даже слишком.