Убийство в Литл-Медоу

Все в ней, начиная от волос и заканчивая манерой ходить и говорить, было безупречно. Лаура знала, что и сама была далеко не простушкой, но в сравнении с Энни она казалась себе просто серой мышкой. Когда Энни шла на работу, то обычно собирала волосы, скручивая их на макушке, и это необычайно шло ее свежему личику с ярким румянцем на щеках. Она носила обтягивающие темные брюки и белую блузку с глубоким вырезом, что также сильно раздражало Лауру. Влюбленная девушка перестала спокойно спать и думала только о том, что же ей теперь делать, и как отвлечь Поля от нового знакомства.

Позже она снова увидела их вместе, и сердце сжалось в мучительной тоске. С первого взгляда было понятно, что Поль влюблен в Энни. Как он восхищенно смотрел на нее, как бережно придерживал за талию, как пытался ловить ее взгляд. Лаура не могла в это поверить: ее Поль, тот, за которого она могла убить или умереть, теперь ей не принадлежит! Скрывая свои слезы, она продолжала улыбаться посторонним, но, оставаясь одна, плакала и молилась, чтобы Энни Ховард исчезла навсегда.

Вдруг Лаура встрепенулась и подалась вперед. Ей показалось, что она увидела Поля. И она не ошиблась: это был действительно он. Молодой человек не спеша шел в сторону деревни. Он был болезненно худым, имел слишком впалые щеки и выделяющиеся скулы, а взгляд его бледно-голубых глаз исподлобья был немного напуганным. Несмотря на то, что теперь они редко виделись, Лаура заметила, что Поль сильно переменился за последнее время. Его взгляд стал тревожным и обеспокоенным, а сам он, казалось, сгибался под непосильной ношей.

Когда парень поравнялся с ней, Лаура сделала вид, что смотрит в другую сторону, и только, когда он подошел совсем близко, она как бы невзначай повернулась к нему. Сделав удивленный вид, как будто только что заметила молодого человека, девушка радостно воскликнула:

– Привет, Поль! Вот уж не ожидала тебя встретить! Ты идешь с фермы?

Молодой человек вздрогнул, очнувшись от каких-то своих мыслей, и приветливо поздоровался:

– Здравствуй, Лаура! Да, сегодня пришлось поработать больше обычного.

– Да, уже больше недели, – торопливо проговорила она, – а точнее, девять дней.