Убийство в День музыки

Вам и в голову не пришло, что она сама замешана в убийстве.

Я попытался громко протестовать, но комиссар замахал на меня руками.

– Остыньте, молодой человек. Я просто излагаю свои мысли вслух. Это всего лишь версия. Я не обвиняю вашу соотечественницу, я хочу показать вам, что даже она может быть причастна к злодеянию. Но вернемся к описанию событий. Я так понимаю, что прошло довольно много времени, прежде чем Лорентин и Робер дошли до гримерной. Почему же музыканты за это время так и не хватились убитого?

Я пожал плечами, недоумевая, как ловко хитрый Дюпен сумел обвинить во всем Валерию, используя мои же собственные слова.

– Комиссар, я этого не знаю. Но ребята, по-моему, уже ответили вам. Они не хотели прерывать выступление, поэтому, поняв, что Натали не вернулась, оставались на сцене до тех пор, пока не приехала полиция. Только после этого стало ясно, что что-то стряслось.

– То есть после Валерии и вас в шатре появилась Натали Арно?

– Да, она зашла буквально через минуту после того, как я обнаружил мертвеца.

Не поверите, но я так растерялся, что поначалу даже не сообразил вызвать скорую. Видимо, на меня нашло временное помешательство от вида крови. Но у Натали оказались крепкие нервы, ведь это она вызвала доктора и полицию. Если бы она не справилась с собой после страшного потрясения, то я, право, не знаю, что бы я делал один с двумя убитыми горем девушками. Наталье было тяжелее всех нас, ибо они с Пьером собирались пожениться.

Комиссар погладил подбородок.

– Да, она так сказала. Но после смерти ее жениха утешитель быстро нашелся.

– Лорентин Перрен чуткий и добрый человек, потому просто хотел подбодрить девушку.

– Как же рьяно вы их защищаете, вам бы работать адвокатом, – Дюпен усмехнулся. – А что скажете про второго типа, который ухаживает за Валерией Жуковой?

– Они обручены, но подробностей я не знаю. Мы же с Робером только сегодня познакомились, а Валерия не слишком-то откровенничала со мной в переписке. До сегодняшнего дня мы не виделись с моей подругой несколько лет.

– Понимаю, старые знакомые, – Филипп Дюпен неприятно скривился. – Люди меняются с годами, месье Аполлонов, и не всегда в лучшую сторону. Так что не спешите с пеной у рта защищать свою подругу. Возможно, она стала совсем другим человеком, а вы до сих пор помните ее такой, какой она была в годы вашей юности.

– Допустим, – недовольно отозвался я. – И что из этого следует?

– Ваша подруга могла не все вам рассказать.